Пуговицы

А подстраивать гадость только оттого, что Томаш выбрал ее, а не меня, было унизительно.

Это произошло на майские, почти перед той последней репетицией. Все мои друзья разъехались: кто на дачу, кто в гости. И я, чтобы не сидеть дома, слушая бесконечное нытье Кощея, сначала шаталась одна по улицам, а потом, как обычно, зарулила в ТЦ, просидев там с одной порцией картошки не меньше часа, и уже собралась уходить, как в людском потоке, плавно текущем вдоль магазинов, вдруг заметила Томаша, а рядом с ним и Надю.

Томаш вел себя непривычно расслабленно и оживленно, а Надя просто из кожи лезла, красуясь перед ним. Цеплялась за его руку, хохотала и кокетничала. В другой руке она держала бутылку с водой, он нес пакеты с покупками. Негодование, обида, гнев, отчаяние захлестнули меня, да так, что на несколько минут я напрочь выпала из реальности, а очнувшись, помчалась их догонять.

Они зашли в «Колинз» и долго выбирали для него футболку. Покупателей было совсем немного, поэтому я отлично их видела.

Надя хватала одну футболку за другой и разворачивала перед ним, а Томаш либо отрицательно мотал головой, либо пожимал плечами. Предположение, что она покупает ему шмотки, поразило меня не меньше остального. Бедным Томаш точно не выглядел, обычная повседневная школьная одежда без понтов, рубашки всегда светлые и чистые, брюки глаженые, пиджаки сидели безупречно. Но позволить своей учительнице себя одевать – это выходило за рамки даже моего потребительского цинизма, благодаря которому я не считала зазорным бесплатно брать вещи у Бэзила. Мы с ним хотя бы были одного возраста и почти на одной социальной ступени.

Набрав охапку вещей, они отправились в примерочную. В другом магазине мне и в голову не пришло бы пойти за ними, но здесь закрывающие кабинки шторы крепились высоко под потолком, а кольца, на которых они держались, были такими тугими, что задернуть тяжелую ткань, не оставив щели, никогда не получалось. Именно поэтому мы с Лизой редко сюда заходили.

Я сильно рисковала, но страха не было. Возможно, мне даже хотелось встретиться с ними, чтобы посмотреть на выражения их лиц.

Примерочная была длинная, со множеством кабинок и зеркальной стеной в торце.

На входе продавцов не оказалось. Никто не пересчитал мои вещи и не выдал номерок с их количеством. Большинство кабинок пустовало, но Надя с Томашем ушли в самый конец. Это стало ясно по Надиному смеху.

Я остановилась напротив их кабинки.