Твой последний шазам

Просто помощь нужна, – Тоня покосилась на меня.

– А что делать-то? – подключился Тифон.

– С мамой поговорить, чтобы она меня из дома уехать отпустила. К Амелину.

– Ну нет, – Трифонов достал сигареты и прикурил. – Если что перенести или в лоб кому дать – зови, а с мамами… это вообще не мое.

– Никита, – Тоня вдруг резко повернулась ко мне, – ты идеально подходишь. Пожалуйста, поговори с моей мамой. Делать вообще ничего не придется. Просто прийти и сказать, что поедешь со мной.

Ехать на самом деле не нужно, только сказать. Иначе они меня опять в розыск объявят.

– О, точно, Никитос идеальная кандидатура. – Трифонов хлопнул меня по спине так, что я закашлялся. – Моя мама его обожает.

– Идем?! На метро до моего дома отсюда десять минут. – Тоня смотрела прямо в глаза, как если бы хотела меня в себя влюбить, но когда она говорила с Артемом, а потом с Тифоном, то и на них смотрела так же. Это была очень странная и волнующая манера.

И я, может, согласился бы, если бы не услышал сдавленные смешки за спиной. Оглянулся – и парни загоготали в голос.

– Давай завтра, – сказал я как можно небрежнее. – К разговору с мамой нужно подготовиться.

– Точно? – она прищурилась.

– Обещаю.

– Спасибо. Я пришлю тебе адрес. Родители приходят около восьми. Сможешь?

Я вспомнил, что завтра вечером как раз возвращаются бабушка с Дятлом и я, пожалуй, буду счастлив свалить на часок из дома.

– Да, конечно.

Тоня попрощалась со всеми и ушла. Какое-то время мы все смотрели ей вслед, после чего Артем ткнул «зависшего» Макса в плечо:

– Что, Котик, ниче так шортики?

– Может, я с мамой поговорю? – задумчиво сказал Макс.

– Нет уж, – торопливо ответил я и с плохо скрываемой гордостью добавил: – Она сама меня выбрала.

– Да ты особо губу не раскатывай, – одернул меня Артем. – У нее с суицидником нездоровая зависимость.

– В смысле?

– Ну любовь такая, что до смерти, – он громко рассмеялся и снова стиснул свою подругу.

 – Вот как у нас с Витей.

– Ребят, – в первый раз за все время подала она голос. – Мы на концерт опоздаем.

С Трифоновым я познакомился чуть меньше года назад, но за это время он успел настолько прочно обосноваться в моей жизни, что иногда казалось, будто присутствовал в ней всегда. С его появлением все очень сильно изменилось. Особенно я сам.