Твой последний шазам

– В твоем возрасте, – она сделала выразительную паузу, – сложно понять ряд очень важных вещей, но ситуация обстоит так, что Артем, которому уже давно не семнадцать, нигде толком не учится и не работает.

– Он работает, – вступиться за Артема было значительно проще, чем за себя.

– Не смеши. Помощник тату-мастера? С его-то способностями? Человек просто раздолбай и бездарно прожигает время. Когда ты только появилась и он вернулся к музыке, мы были рады тебе. Но сейчас снова все пошло наперекосяк. Артем частенько увлекается до такой степени, что у него отказывают тормоза.

Ты вообще задумывалась, что с ним будет дальше? Когда он потратит все деньги и останется ни с чем. Отец не станет его тянуть. Просто представь, что может произойти с таким, как Артем… Наркотики и алкоголь…

– Он сдал экзамен и переводится в консерваторию. С сентября будет учиться.

– Я хочу сказать тебе одну вещь, но поклянись, что она останется между нами и Артем о нашем разговоре не узнает.

Я поторопилась кивнуть.

– На данный момент денег у Артема осталось немного. И в том, что он все не растратил до сих пор, исключительно заслуга моего отца. Так что, если тебе не все равно и не безразлична судьба Артема, ты должна сделать правильные выводы.

До меня постепенно начало доходить, к чему клонит Полина, и я перепугалась до ужаса.

Мы свернули в наш двор и остановились в торце дома.

– Я не смогу этого сделать, – тихо, но уверенно проговорила я.

– Чего ты не сможешь? – Полина подозрительно покосилась на меня.

– Я не могу с ним расстаться. Никак. Простите.

– Что? – резко вскинув брови, она рассмеялась. – Я бы не стала просить о таком. Ты, наверное, думаешь, что мы с отцом его враги? Но это не так. Я же Тёму с самого детства знаю.

Она достала из сумочки телефон и принялась что-то искать в нем.

– Артем – наша семья, мы его любим и сильно волнуемся. Я очень рада, что он выбрал тебя, а не какую-нибудь пронырливую стерву, которая раскручивала бы его на деньги.

Именно поэтому я и решила, что нам с тобой нужно поговорить. Просто объясни ему, что с отдыхом пора заканчивать. Вот смотри.

На экране ее телефона была их старая фотография. Ей лет двенадцать, ему восемь. Оба по-детски худые и трогательные, щурились от солнца на крыльце загородного дома. Он в черном концертном костюме. Она в пижаме с пони и его виолончелью в руке.

– Можешь полистать. Там еще есть.