Твой последний шазам

Однако мои надежды моментально рассеялись, потому что на кухне возник Дятел, который как обычно все слышал.

– А далеко это?

– В Подмосковье где-то, – обтекаемо ответил я, сигнализируя взглядом, чтобы не лез.

– А с кем ты поедешь?

– С ребятами, – произнес я с еще большим нажимом.

Но Дятел намеков наглухо не понимал.

– С Андреем и Лешей?

– Да!

Зная, что бабушка скептически относится к моей дружбе с Трифоновым и Криворотовым, я бы предпочел лишний раз об этом не болтать.

– Здорово, – завистливо протянул Дятел.

 – Весело, наверное.

– Какое весело? Там знаешь, как пахать нужно будет? Руками работать. Это тебе не в источнике плескаться.

– Все равно классно, – тяжело и протяжно вздохнул он. – Я бы тоже руками поработал.

В его детских глазах светилась мольба.

– Ладно, – я взглянул на часы в телефоне и торопливо встал. – Пойду. Семь часов уже. Я одному человеку помочь обещал.

– Никит, – Дятел шагнул навстречу. – А можно я с вами поеду?

От его простецкой наглости я чуть не заорал.

Чувствовал, к чему идет, но надеялся, что успею соскочить.

– Нет, извини, Вань, это не я решаю, – сказал я как можно спокойнее, чтобы бабушка вдруг не заподозрила, что я «проявляю агрессию». – Там все места уже заняты.

– Жаль, – он снова вздохнул. – Я бы вам помог.

Я тут же представил, как бы он нам помог, и у меня чуть приступ истерического смеха не случился.

– Да, жаль. Очень.

Хотел еще попугать его, что там ужасные условия: комары, клещи, мошкара, да и весьма небезопасно, поскольку придется лазить по полуразрушенным строениям, но вовремя одумался.

Услышав такое, бабушка меня точно никуда бы не отпустила. Когда Дятел был маленький, его укусил клещ, и из-за этого у него теперь иногда случались приступы эпилепсии.

– Куда же поставить банки? – задумчиво пробубнила бабушка себе под нос, ей было совершенно не до нашего разговора. – Может, на балкон?

– Никит, а поговори с Андреем Трифоновым, чтобы меня тоже взять? – с неожиданной стыдливостью пролепетал Дятел, пропуская бабушкин вопрос мимо ушей.

– Это не он решает. Его самого позвали, и там всех уже записали, всем распределили места и питание. Лишние люди не предусмотрены. Сказали четверо. И больше никак.

Про питание придумалось на ходу, а прозвучало так, словно я в этот лагерь отдыхать собирался.

– Эх, жаль, – новый трагичный вздох.

– Вы меня слышали вообще или нет? – закричала бабушка мне на ухо. – Нужно банки на балкон отнести.