Твой последний шазам

– Значит, не была, иначе сразу поняла бы это.

Я осторожно высвободила руку и встала. Если бы у меня был ключ от номера, ушла бы сразу, но он остался у мамы.

– Просто хочу предупредить. Тебе еще совсем мало лет, и ты должна понимать, какие опасности подстерегают тебя в жизни. – В ее глазах блестело пьяное безумие. – Любовь – это самое страшное на свете зло. Она приносит страдания и толкает людей на самые ужасные преступления. Любовь – это зависть, ревность и страх. Это всегда потеря себя в другом.

– Еще раз спасибо за коктейль.

– Никогда не люби, – крикнула она мне вслед. – Любовь убивает.

Я с трудом отыскала маму среди танцующих, увидела ее ярко-оранжевый топик и бросилась к нему как к спасательному кругу.

– Ну что? – Раскрасневшаяся и довольная мама выглядела очень молодой и красивой. – Не надумала развеяться? Последний же вечер!

– Нет. Пойду к себе. Здесь скучно.

– А там что? Опять в телефоне сидеть?

– Спать лягу. Быстрее завтра наступит.

Поднявшись на свой этаж, я сфотографировала длинный пустой коридор с красной ковровой дорожкой и отправила фотку Амелину.

Пусть знает, что я не на танцах.

Упала на кровать и несколько минут лежала, остужая мысли.

А потом снова схватилась за телефон.

Но там ничего не было. Ни одного сообщения, даже комментария к фотографии коридора.

Я включила телевизор, сходила в душ, съела оставшийся с обеда несладкий персик, не глядя пролайкала новостную ленту друзей и уткнулась в видеоклипы.

Мы ждали. Я – что он сменит тему, он – моих ответов.

И в этом молчаливом противостоянии проигравший был заведомо известен, потому что я ненавидела ждать. Ожидание вынимало из меня душу и заставляло совершать необдуманные поступки.

И я почти уже собралась написать, как на экране телефона высветился его номер. Я быстро схватила трубку и прижала к уху.

– Костя, ты с ума сошел? Мы же договорились не звонить, – на радостях выпалила я. – Это дорого.

– Ответь честно, ты ему правда не сказала про меня?

– Ты из-за этого звонишь?

– Звоню, потому что завтра встретиться не получится, – голос был тихий и далекий.

 – Я сейчас уезжаю в деревню. Ты просила предупреждать.

– Я ничего такого не сделала и не сказала, чтобы вот так психовать.

– Вот именно – не сказала… – он усмехнулся и помолчал. – На самом деле там с бабушкой что-то. Нужно ехать. Мила позвонила.

По его серьезному тону я поняла, что это правда.

Мы скомканно попрощались.

С Костиной бабушкой я была едва знакома.