Сердце Гудвина

 – Ответственность за что? За то, что у Кирилла слишком богатая фантазия? Что он выдает желаемое за действительное? Или за то, что два года игнорит Алискины просьбы отстать?

– За то, что она сознательно морочила ему голову, а потом придумала дебильную отговорку о какой-то идиотской клятве.

Брат с сестрой стояли, держась за поручень, лицом друг к другу.

– Никто ему голову не морочил, он таким родился, – продолжала отстаивать мою правоту Ксюша, – замороченным и упрямым. На месте Алисы могла оказаться любая приглянувшаяся ему девчонка.

– Любая не могла. Если бы я не знал, что вы с Алиской вытворяете это со всеми, я и слова не сказал бы. Но что ты, что она – ни грамма раскаяния.

– Еще немного – и я решу, что ты из тех, кто оправдывает насилие словами «сама виновата».

– Насилие я не оправдываю, но прекрасно понимаю, что у любого действия есть закономерное последствие. Скажем, если я выйду на улицу голым, меня заберут в полицию.

А если рассыплю хлебные крошки на площади, прилетят голуби и склюют их. Я могу переходить дорогу на красный свет, и, если меня собьет машина, это логично.

– Соберешься на улицу голым, – Ксюша прыснула, – не забудь предупредить. Мы с Алиской выйдем и поржем.

– Да, вам бы только поржать! – Рома отмахнулся. – Короче, я понял. Горбатого могила исправит.

– Ты лучше Мартову объясни про закономерные последствия, – не выдержала я, – если человеку сказали сто раз одно и то же, то на сто первый получить по лбу вполне закономерно.

Я уже и не думала, что его хоть что-то может пронять.

– Это из-за щенка, – откликнулся Рома, – его ребята этим стебут за то, что он бегает за тобой, высунув язык, как выдрессированный песик. А теперь еще и ты это подтвердила.

– Вот пусть и не бегает.

– Блин, не понимаю, – Ксюша тяжело вздохнула, – Мартов же классный, когда не нависает. Он с любой девочкой у нас в школе может встречаться, чего его так на Алисе переклинило?

Рома пожал плечами.

– Любовь зла.

– Но я-то в чем виновата? Почему я должна его любить?

Рома то ли действительно не понимал, то ли просто поддерживал друга из солидарности.

– Любить не обязана, но могла быть с ним помягче. Тебе же это ничего не стоит, а ему важно.

– Как это «помягче»? – Я воинственно прищурилась.

– Помягче?! – одновременно со мной возмутилась Ксюша.