Время. Ветер. Вода

Раньше я никогда не бывала в таких местах, куда обычно ходят с друзьями, но с появлением Вики все изменилось. Она таскала меня за собой повсюду, и не могу сказать, что мне это не нравилось.

На следующий день мы пошли в кино, а через два – в караоке-бар неподалеку от нашего дома. Это была идея Вики: уж очень ей хотелось блеснуть своими актерскими способностями.

Полумрак, неоновая подсветка, низкие мягкие диваны с подушками, покрытые стеклом столики, огромная плазменная панель, а под ней невысокая деревянная платформа – наподобие сцены.

Несмотря на будний день, свободное место мы нашли с трудом, потому что это было чуть ли не единственное развлекательное место в округе. И все мои одноклассники побывали там неоднократно, а неподалеку от нас я заметила тех самых ребят из соседней школы и девчонок из параллельного, на которых засмотрелась в магазине, перед тем как познакомиться с Викой.

Уровень музыкальных способностей у присутствующих сильно разнился. Но отчего-то яростнее всего рвались к микрофону именно те, у кого этих способностей вовсе не наблюдалось.

Репертуар тоже удивлял разнообразием. От военных песен и шлягеров пятидесятых до Басты, Нойза и Монеточки. Один солидный мужчина очень душевно пел Элтона Джона, трое мальчишек вразнобой, но убедительно проорали «Звезду по имени Солнце», девочки из параллельного класса долго и заунывно терзали Адель.

Наконец Вика созрела. Я заметила, что она немного нервничает, но виду старалась не подавать и обещала произвести фурор.

И, как оказалось, пела она и в самом деле здорово. Голос у нее был красивый, глубокий и на низких нотах пробирал до мурашек. Достойно вытянув всю «Killing me softly», с высоко задранной головой и гордо выставленной вперед грудью, она под аплодисменты вернулась к нам.

– У тебя потрясающий голос, – признала я.

– Шикарно, – восхитился Макс.

– Во втором куплете налажала и последний припев задрала выше некуда. Слушать можно, но такое… – без тени иронии оценил Артем.

– Что? – Вика застыла, точно ее ударили. – Тебе не понравилось?

– Посредственно, – он раскинул руки на спинке дивана и смотрел на нее, запрокинув голову. – Но ты не переживай, остальные здесь еще хуже.

Пухлые губы Вики задрожали от обиды, как у ребенка. Она постояла, хлопая ресницами и не зная, что ответить, после чего плюхнулась на свое место и надулась.

– Зачем ты это говоришь? – вступилась я. – Вика отлично пела.