Всё зеленое

– Выбирай: или она, или я тебя прямо здесь так заблокирую, что разблокироваться в травмпункте будешь.

– Какая смешная шутка, – Лёха состроил рожу, но телефон отдал.

Однако вызываемый абонент оказался «недоступен», и Тифон разочарованно вернул трубку.

Трифонов всегда ревновал Зою ко всему, что движется, даже когда они просто дружили. И почти всегда безосновательно, потому что в районе все знали об этой их дружбе и сунуться никто не осмеливался. У Зои были и свои друзья откуда-то с дачи, которых она тщательно ограждала от внимания Трифонова и которые поэтому бесили его больше всего.

Но очевидных поводов Зоя никогда не давала.

В случае же с Максом я совершенно отчетливо почувствовал тревогу. Они познакомились при мне, виделись всего ничего и почти не разговаривали, но внезапно возникшая между ними молчаливая симпатия была очевидна.

– Можно узнать, куда они выдвинулись, и самим нагрянуть, – неожиданно предложил я.

Тифон задумался:

– Нагрянуть-то не проблема, только не факт, что станет лучше.

Она же и напрягается из-за того, что я ей типа «кислород перекрыл». Кто-нибудь вообще понимает, что это значит?

– Я понимаю, но тебе не скажу, – откликнулся Лёха беспечно, но, поймав его тяжелый, угрожающий взгляд, тут же пошел на попятную: – Просто не звони ей, не пиши, не трогай вообще. Первая объявится. Это точно. Она ведь привыкла, что ты ее пасешь постоянно, а тут – тишина. Занервничает и кинется проверять, что случилось. А ты ей такой: «Тебе нужен был кислород – дыши.

Наслаждайся. Я не мешаю». А потом заблокируй. И все – она твоя. Сама прибежит как миленькая.

– Сейчас немного не так, – я не знал, как объяснить свои подозрения. – Думаю, нужно ее забрать оттуда.

– Она сказала, что я ограничиваю ее свободу и не даю жить… – Голос Трифонова звучал обиженно.

Лицо у него было гладкое, скуластое, резкое, но при этом открытое.

– Зоя ждет, что ты поступишь так, как можешь поступить только ты. Она любит тебя за это. Именно за это.

И терпит всю эту «несвободу» тоже поэтому. Никто, кроме тебя, не отправится за ней на край света, – я и сам поразился тому, как убедительно это прозвучало. – Только подумай, что будет, когда она вернется. Пусть через день или через месяц. Сам факт. Без понятия, откуда я это знаю, но я уверен, что, если ты ее не вернешь, будет плохо. Все самое важное, то, что у вас с первого класса, закончится. Помнишь, ты обещал ее всегда спасать? Считай, что это то же самое.