Всё зеленое

Амелин умел рассказывать эти байки чересчур достоверно.

– Мне было все равно куда, главное, подальше. Хотел уйти с продавцом смеха или обменять молодость на еду и крышу над головой. Но я был тем, которого даже забирать никто не хотел… Никем. Жалким пустым местом. Впрочем… Два раза меня все же забрали, – он выдержал театральную паузу. – В полицию. Один раз увезли, проверили по базе, что не в розыске, и выставили на улицу, а второй – обвинили в краже, побили и вернули туда, откуда я так хотел свалить. Но самое лучшее знаешь что? Попасть в больницу.

Там хорошо. Лежи себе и лежи. Хочешь – просто в потолок смотри, хочешь – стихи читай… И обед всегда по расписанию. Суп, пюре и компот.

– Какие еще стихи? – Мальчик, казалось, был зачарован.

– Да любые. Какие нравятся. Блока или Уитмена.

Девушка пела в церковном хоре

О всех усталых в чужом краю,

О всех кораблях, ушедших в море,

О всех, забывших радость свою.

Так пел ее голос, летящий в купол,

И луч сиял на белом плече,

И каждый из мрака смотрел и слушал,

Как белое платье пело в луче.

И всем казалось, что радость будет,

Что в тихой заводи все корабли,

Что на чужбине усталые люди

Светлую жизнь себе обрели.

И голос был сладок, и луч был тонок,

И только высоко, у Царских Врат,

Причастный Тайнам, – плакал ребенок

О том, что никто не придет назад.[2 - «Девушка пела в церковном хоре» – А. Блок.]

– А давай вы меня заберете? – неожиданно попросил мальчик.

– А давай, – все еще находясь под воздействием собственных слов, Амелин протянул ему ладонь.

– Хватит, – я решительно шлепнула его по раскрытой руке: – Прекрати морочить ребенку голову. – Тебя родители обижают? – спросила я мальчика прямо.

– Отчим – тварь, а мать всегда за него. Бьет ни за что. Орет, кричит, оскорбляет, что я, типа, щенок и ничего в жизни не добьюсь.

– Хочешь, мы сходим с тобой в полицию? – предложила я. – И ты все там расскажешь?

Амелин неодобрительно покосился на меня.

– Нет! Вы что! – громко воскликнул мальчик.

 – Только не в полицию. Отчим сам полицейский. Он там всех знает.

– У меня отчима не было, но после того, как соседи полицию вызывали, всегда бывало хуже, – сказал Амелин.

– Это точно. У нас соседи тоже вызывали, пока не узнали, что Леня мент.

– Идем с нами, – Костик поднялся. – Я тебя научу, как не плакать.

– Правда? – Мальчик обрадовался. – А вы вампиры или маньяки?

– Мы оборотни, – Амелин помахал маской.