Обнулись!

На местных: что полицию, что врачей, у меня как-то не много надежды, все самому придется решать.

Сосед пожевал губу, набрал побольше воздуха.

– Да шлюхой она работает! – закричал он и матерно выругался. – Шлюхой! Понимаешь?

– Я не прокурор, чтобы передо мной оправдываться. Пусть работает хоть… – Пластинин задумался: у девушки уже и так была профессия, которую он привык упоминать в конце такой фразы.

– Думаешь, тут работы для молодой девчонки много? – задал риторический вопрос сосед.

Ненадолго мужчины замолчали.

– Телефон борделя говори, съезжу, разузнаю.

– Я с тобой.

Роман покачал головой.

– Ты еще майора Беляева позови с его сержантиком, для кворума. Один пойду.

Сосед продиктовал номер, потом несколько раз выругался, то ли на Романа за нежелание брать его с собой, то ли на племянницу, позорившую семью постыдной работой, то ли на жизнь в целом. После чего допил водку и Пластинин выставил его за дверь – нужно было собираться на смену. Роман принял душ, почистил зубы, позавтракать решил уже в кафе.

Перед выходом задумался о свертке с записями химиков-бандитов. Оставить его в квартире? Тайников здесь не было, сейфа и подавно, если его все-таки вычислят, то могут устроить обыск – а такие ребята искать умеют. Правда, было не до конца понятно, зачем его ищут. Хотят просто убить или им тоже нужны эти бумаги?

После недолгих колебаний заткнул пакет за ремень, прикрыл сверху футболкой – в кафе переложит, а то слишком заметно.

На улице Роман решил не ждать автобус, а пошел пешком, хотелось окончательно скинуть хмель, а не наоборот – разомлеть в пропеченном солнцем салоне.

Смена уже близилась к экватору, когда в кафе вошла женщина, которую Пластинин сейчас увидеть никак не ожидал.

Все время до этого момента он посвятил обслуживанию немногочисленных посетителей и… мыслям о распределении очков характеристик. Вопрос стоял так: наука или боевые характеристики, Интеллект и Восприятие или Сила и Выносливость? Размышления над этим привели его к более очевидному выбору – самому разобраться в фармакологии и химии неизвестного вещества и его влиянию на человека или подготовиться ко встречи с врагами.

Инстинкт самосохранения нашептывал, что каким бы умным он бы ни стал, если его кончат, помочь он все равно никому не сможет. Но странное благородное чувство самопожертвования помноженное на апатию последних лет говорило, что спасать надо в первую очередь других. Навоевался он уже. Хватит.