Лежу в могиле в лавандовом платье

Что она там делала?

Седьмая жертва – 48-летняя жена главного инженера, пропавшая три месяца назад при неясных обстоятельствах. Говорят, что труп сильно поврежден и изуродован, практически разорван на куски. Результаты вскрытия и прочие подробности будут сегодня.

Итого.

Между седьмой и первой жертвами почти три недели. Вторая жертва еще через восемнадцать дней, и через два дня третья. Через месяц четвертая, потом пятая через три недели и на следующий день шестая. Теперь возраст. От 35 до 62. М-да.

Рост, комплекция, длина и цвет волос у всех разные. Способы убийства тоже. Только одно обстоятельство объединяет все эти семь преступлений – на телах одни и те же отпечатки и биологические следы.

Очень странный маньяк. Пойду ка поговорю с судмедэкспертом.

Одноэтажное здание лаборатории такое же серое и унылое, как наше. Я прыгаю между луж в своих новых желтых резиновых ботиках, стараясь не запачкаться, но тщетно. Возле крыльца громадная лужа, я мою в ней ботики и захожу внутрь.

– Что вы хотели? – хмурый полицейский смотрит на меня косо из-за решетки.

– Я Ларская, мне нужно к судмедэксперту. На меня полный допуск должен быть, – говорю я, торопливо доставая паспорт.

– Вы из К-ска?

– Да, вчера вечером приехала, с группой.

– Проходите.

Турникет с лязгом открывается, и я иду по коридору с облезлыми бледно-голубыми стенами с металлическими дверями. В конце коридора открывается дверь, и мне на встречу выходят двое – один незнакомый мне человек в комбинезоне и клеенчатом фартуке, второй приехавший с нами старший судмедэксперт Олег Дымов.

– Добрый день, Анастасия Игоревна, – говорит незнакомец, – Судмедэксперт Никифоров Илья Данилович, слушаю вас.

– Скажите, было ли что-то, что не вошло в отчеты? Какая-нибудь странность.

Никифоров вдруг напрягся. Дымов усмехнулся.

– Откуда вы узнали про странность?

– Догадалась, – отвечаю нахально.

– Анастасия Игоревна наш экстрасенс, от нее скрыться сложно – поясняет Дымов.

Никифоров топчется на месте, глядя в пол.

– Хорошо, я вам сейчас скажу, а вы делайте что хотите. Рваные раны нанесены человеческими зубами, возраст от 18 до 22 лет. На двух трупах есть посмертные следы от укусов молочными зубами.

– Какими??

– Молочными детскими зубами.

– Не может быть…

– Согласен, поэтому в отчет пока не включаем, проверяем информацию.

Что это еще за зомби апокалипсис, надо пообщаться с местными операми. Уже на выходе меня догоняет Никифоров.