Сара. Роман-блог

Я рассказал ему про Петербург, в котором народу живет больше, чем на всем острове – приврал для красного словца. Потом перевел разговор на местные реалии и сообщил, что вычитал в справочнике, будто пятьдесят процентов населения Доминиканы моложе двадцати пяти лет. И это очень похоже на правду, особенно если судить по количеству малолетних проституток, замечу я в скобках без всякого сарказма.

Несколько раз Бидоль брал у меня телефон, звонил Саре и ее родителям, а заодно и всем, кому ему было надо. Оказалась, что Сара уже проезжает место, где платят за проезд по дороге, это примерно на полпути до Андреса.

Бидоль начал вешать мне лапшу на уши о том, что можно арендовать дом за пятьсот песо в месяц. Я с недоумением возражал. За такие деньги можно рассчитывать только на сутки, но парень стоял на своем. Именно на месяц, и именно дом. "Хаус," – говорил он, складывая ладони домиком. Но я уже нагляделся на местные "хаусы". Что-то стоит и таких денег. Сам видел, как люди живут в железных контейнерах вдоль дороги.

Немного погодя хлопчик опять скрылся. Поразмыслив, я понял, что Бидоль собрался обустраивать нам с Сарой любовное гнездышко. Эта мысль сильно меня позабавила.

Потом я звонил матери на родину. Рассказал о подруге-мулатке, которую жду в негритянском поселке. Объяснил ей, что здесь громадные колонки установлены в каждой лавке и магазине, поэтому музыка не утихает ни днем, ни ночью. Что международные звонки с мобильного здесь почему-то лишь немного дороже местных, но зато сами местные очень дорогие.

Наконец, из темноты показалось серое туловище автобуса. Из-за него вынырнула Сара, которую не спутаешь ни с кем ни днем, ни ночью. В голове у меня промелькнуло: "Я милого узнала по походке…" На одной руке у Сары сидел ребенок, а другой она тянула небольшой чемодан на колесиках.

Скаля отсвечивающие в темноте зубы, Сара протянула мне девочку. Я не стал брать ребенка на руки, а только, куда деваться, чмокнул в щеку.

В доме сразу собрались все появлявшиеся ранее в эпизодах персонажи.

Сара освободилась от бомбины, передав ее давешней девушке, уселась мне на колени, запрыгала и полезла целоваться. Волосы у нее были уже без косичек, коротко острижены и смазаны какой-то липкой и блестящей, ужасно пахнущей гадостью. Среди этого обонятельного кошмара я отыскивал запах ее тела и с наслаждением вдыхал.

После такого приветствия амига открыла чемодан, из которого пахнуло нестираным бельем, и стала вытаскивать детские причиндалы.