Властный король

Как я об этом узнала? Потому что в бокале, который она держала в руках, все еще оставалось немного «Маргариты».

Вздохнув, я наклонилась, касаясь ее лица. Она лежала на белом кожаном диване.

– Мама?

Она издала стон, заерзав в своем халате с перьями. Ее дом, дом моего детства, превратился в настоящий хлев. Честно говоря, это выглядело так, будто ее гардероб взорвался в гостиной: ее платья были разбросаны повсюду, и, учитывая, что домработницы приходили раз в неделю, она сотворила все это с того момента, как я видела ее в последний раз.

Я понятия не имела, решила ли мать устроить небольшой показ мод или что-то в этом роде, но половина ее гардероба была внизу или валялась на столах и шкафах.

Встав, я собрала кое-что из вещей, и она застонала, когда я раздвинула занавески и впустила немного света в комнату. Иногда мама жила как долбаный вампир. Клянусь. Увидев, что я убираюсь и собираю одежду, она махнула мне рукой, вставая.

– Не трогай все это, милая. Ты же знаешь, что скоро придут уборщики.

Так проходит жизнь моей мамы, которая, как всегда, полагается на то, что другие люди позаботятся о ней.

Я, конечно, старалась ей помочь. С тех пор как папа ушел, ей стало только хуже.

Я покачала головой.

– Тебе нужно встать. Съешь что-нибудь?

Было чуть больше одиннадцати, а это означало, что мама рано начала пить. Или поздно, в зависимости от того, как на это посмотреть. Она вполне могла лечь спать после рассвета, но, учитывая, что половина ее «Маргариты» все еще была нетронута, что-то подсказывало мне, что она попала в «Маргаритавилль Мейкер» уже после восхода солнца.

Мама прижала ладонь к глазам.

– Который час, дорогая?

– Одиннадцать, – сообщила я, даже не проверяя. Именно в это время я обычно приходила проведать маму, чтобы убедиться, что она жива. Так происходило каждые выходные с тех пор, как я вернулась. Мама не всегда писала мне, когда я интересовалась, как она, и не всегда отвечала на мои звонки. Я собрала в кучу белье.

– Хочешь, приготовлю тебе ванну?

– Душ, если можно, милая? – Но потом она улыбнулась той красивой улыбкой, которая напомнила мне о моей маме, а не о той оболочке человека, которой она стала.

В эти дни она почти ничего не делала, а только пила, баловала себя и веселилась. Типичная домохозяйка, только не жена. Она откинула на спину светлые волосы.

– Я не собиралась начинать день так поздно.

– Ты никогда не собираешься, мам. – Оставив ее, я бросила белье в подвал, чтобы уборщики потом разобрали.