Маэстро

Казалось бы, следует волноваться, но отчего-то ее, наоборот, охватил задор: подумаешь, знаменитость – обыкновенный мужичок, не особо привлекательный, хоть и гений. Тут же не сцена, ресторан. Официант, вон, наверняка не знает, что у них за гость. А может, в коньяке было дело. Даже скорее всего.

Поужинав, Олег Владимирович начал прощаться. Марине почему-то казалось, что будет еще приглашение в лобби-бар, на последнюю рюмку перед сном, но нет. Не предложил проводить до номера, даже до лифта. Не говоря уже о прочих намеках.

Улыбнулся добродушно, по-семейному. А что, по возрасту она ему в дочери годится. Раньше как-то не думалось об этом, а тут вдруг мелькнуло. Ей сорок два, ему сколько – шестьдесят? Ну почти.

В ресторане же попрощались, поблагодарили друг друга за вечер. Марина пошла к стойке уточнить, до какого времени работает бассейн. Хотелось еще поплавать перед сном, но нет, поздно, СПА закрыт. Только завтра.

Марина поднялась в номер, переоделась в пижаму, залезла под одеяло с планшетом, начала читать.

Захотелось чаю, но вставать было лень. Перевернувшись на бок, она крепко, без сновидений, заснула.

Первым делом, распахнув наутро глаза, Марина подумала: «Боже, что это было?» Серьезно, она ужинала с Маэстро? Кажется, еще и выпила прилично. Рассказывала о себе, хихикала. Какой кошмар!

Невольно зажмурившись, она потянула одеяло на голову. Ну ничего себе приключение! Будет, что вспомнить. С этой мыслью Марина накинула халат и прямо в нем спустилась на отдельном лифте в СПА. Повезло: в бассейне не было ни души, и Марина наплавалась всласть.

Взяла со стеллажа бутылку воды, отпила, потянулась. Пора завтракать! Жаль, туда в халате нельзя.

Пришлось вернуться в номер, одеться. Заодно накрасилась и взяла сумку, чтобы после завтрака сразу идти в город. Погода опять не подвела: из-за облаков прорывались солнечные лучи, дождь вроде бы ночью прошел, но оставил только маленькие лужицы на асфальте.

В лифте, пока спускалась, присмотрелась к своему отражению оценивающим взглядом. Марина не боялась возраста – по крайней мере, сама так считала.

Но все равно: ловила в зеркале морщинки, хоть их и было немного. Сейчас все вроде пристойно. Выспалась, отдохнула. Помада цвета фуксии – неяркая, кремовая – очень ей шла. Очки в черной массивной оправе казались нарядным аксессуаром. Довольная собой, переступила туда-сюда ногами в закрытых остроносых ботинках, одернула кашемировый серый свитер, поправила на брюках ремень с двумя голубками в кольце. Все, звонок.