Маэстро

Кому-то из кухни вынесли торт: в темноте брызгали в разные стороны фонтанчики бенгальских огней. Гости запели нестройно «с днем рожденья тебя». Олег Владимирович повернулся посмотреть, и Марина, немного обидевшись, заявила:

– А у меня день рождения в июле. Когда в Эксе фестиваль. Буду праздновать там.

– Серьезно? – живо откликнулся Маэстро. – Прилетите послушать?

– Ну конечно! Вместе с дочкой придем.

– А где вы во Франции обычно останавливаетесь?

– Снимаю дом. Стараюсь с бассейном, чтобы Вика тоже отдохнула.

– Тогда свяжитесь со мной заранее, ладно? Вот, держите визитку.

Маэстро покопался во внутреннем кармане куртки, достал визитку и протянул Марине. Она глянула: электронный адрес и телефон.

– И вы возьмите мою.

Визитки Марине заказывало издательство, и адрес там был рабочий.

– У вас ручки не найдется?

– Есть. Всегда ношу с собой. Автографы-то просят, а ручки ни у кого нет.

Олег Владимирович подал ей ручку, и Марина подписала свой личный мейл и номер мобильного.

– Теперь не потеряемся, – взял карточку Маэстро. – Чем хотите дальше заняться? Может, погуляем?

С этими словами он положил руку на спинку ее стула и наклонился почти к самому лицу, Марина даже застеснялась.

– Да, пойдемте.

– Тогда надо на дорожку запастись.

Она не сразу поняла, о чем речь, но Олег Владимирович уже подошел к стойке и начал совещаться о чем-то с барменом.

– Вуаля! Можем идти.

На Рубинштейна яблоку негде было упасть. Пользуясь внезапным теплом, весь город, казалось, высыпал на улицу. Из баров грохотала музыка, кто-то подпевал и подтанцовывал.

– Интересно, а если вы сейчас запоете, что будет? – спросила Марина.

– Думаю, никто не заметит.

– Не может быть! Вас на любой галерке слышно.

– На слабо берете?

– Немножко, – засмеялась Марина.

– Тогда надо заправиться.

Он открутил на бутылке пробку и отпил из горлышка щедрый глоток.

– Будете? – протянул он виски Марине.

– А тост?

– Тост? Да ради бога!

Даже не взяв дополнительно дыхания, Маэстро с легкостью вступил:

– Libiamo, libiamo ne’ lieti calici, che la bellezza infiora!

Блестящая ария из «Травиаты» – «Высоооооко поднимем все кубок веселья» – вспыхнула в прохладном воздухе и воспарила вверх, подхваченная ночным ветром.