Маэстро

Марина бросила взгляд за окно: в Крюковом канале плескалась чернющая вода, по ней бежали от фонарей дорожки неяркого света. Проплыл речной трамвайчик: замерзшие пассажиры на верхней палубе кутались в пледы.

Марина развернулась к нечаянному спутнику: как он, готов общаться? А может, надо просто молча доехать до отеля, поблагодарить и раствориться в темноте?

– Знаете, я вам завидую, – забросила удочку Марина.

Деваться Маэстро было некуда, пришлось спросить:

– Чему конкретно?

– Ну, вам как минимум о смысле жизни не надо думать.

Когда такое удовольствие доставляешь такому количеству людей, подобные вопросы не возникают, наверное.

– Бросьте, одно с другим не связано.

– Нет? Для меня было бы.

– А вы чем занимаетесь?

– Книгами.

– Пишете?

– Перевожу. В основном, искусствоведение, архитектура. Фотография иногда. Мода. Вот про оперу почему-то не попадается. Наверное, издательства не те.

– А художественную? Романы там? Не переводите?

– Нет. Точнее, очень редко. Знаете, как назывался последний роман, который мне предложили на перевод? «Алмаз любви у нее в пупке».

Вы бы оперу с таким названием стали петь?

– Хм… – Маэстро вдруг заулыбался, даже как-то обрадованно. – Кто знает, может, и стал бы. Достаточно афишу себе представить.

– Я видела обложку. Вам бы не понравилось.

– Ну почему? Европа была бы в восторге. Пресса обеспечена. Новаторский подход, режиссерская опера, блестящее решение…

Похлопал по карману куртки:

– Хотите шоколадку?

Марина опять едва не переспросила, так изумилась.

Но тут же опомнилась, кивнула:

– Давайте.

Маэстро вытащил из кармана шоколадный батончик в мятой обертке – похоже, из самолета. Марина расхохоталась, он за ней следом. Предложила:

– Давайте пополам?

– Давайте. С завтрака не ел.

Разломил шоколадку, отдал ей половину, вторую сунул в рот и быстро прожевал.

– Это потому, что петь на голодный желудок неудобно?

– Это потому, что время неправильно спланировали. Репетиция и спектакль сразу, без перерыва.

Голодный как волк!

Как раз подрулили к отелю, остановились перед подъездом. Лобби переливалось электрическими огнями, отъезжали такси, ждал кого-то длинный лимузин. Руслан снова выскочил из машины, открыл двери: сначала перед Мариной, что она очень оценила. Маэстро вылез сам, не дожидаясь шофера. Лилии, которые Марина подарила, так и остались на переднем сиденье. Он поблагодарил водителя, пожал руку, и тот напомнил:

– Завтра в двенадцать.

– Договорились.