Персонажи

Не хотелось ранить Артема, да и Ленку обижать не за что – она сразу была такая, сам виноват.

Больше часа Максим гулял с Филей между рядами таунхаусов, наблюдая за облетающей листвой и клочковатыми облаками; несколько соседей поздоровались с ним, проходя мимо, но он отвечал коротко, не желая вступать в разговор. Вернувшись домой, принял душ, тщательно побрился, оделся понаряднее. Вытащил из шкафа дорогой пиджак, который редко пускал в ход, голубую рубашку того же бренда. Начистил туфли, побрызгался духами и спустился вниз.

– Ты чего при параде? – удивилась Ленка. – Они еще не скоро придут.

– Надо по делам, – уклончиво ответил Максим, не желая рассказывать про театр и приглашение.

– В клинику? Или в санаторий?

– Да нет, договорились встретиться с поставщиком.

– В выходные?

– Так удобнее. Я же в будни занят.

– Жалко, что ты уходишь! Я думала, все вместе посидим, – протянула Ленка, хоть и вряд ли ей было жаль. Наверняка уже радовалась возможности дать себе волю.

Максим сел в машину, завернул по дороге на мойку, попросил, чтобы кузов еще и натерли до блеска, пропылесосили ковры.

Оставил «Рейнджровер» на боковой улочке возле театра, где только и нашлось свободное место, пешком дошел до дверей. Юли еще не было, попасть внутрь без нее он не мог. Рядом с ним стояли несколько человек в костюмах и платьях, тоже, видно, дожидаясь кого-то.

Юля появилась спустя пару минут – помахала ему издалека рукой, шагая вверх по Никитской.

– Я что, опоздала? – спросила, запыхавшись, и посмотрела на часы у него на руке.

– Нет, я раньше пришел, – ответил Максим. – Зайдем или еще постоим?

– Давай постоим. Надо отдышаться. Торопилась к тебе, – улыбнулась она.

Она была опять в брюках, под расстегнутым плащом – мужская белая сорочка. Без украшений, с собранными в тугой хвост волосами. Правда, губы накрашены, на щеках румянец. Она выглядела свежей, как осеннее, холодное розовое яблочко. Максим попытался вспомнить, сколько ей лет – они же говорили на уроке! – и не смог.

По виду где-то под тридцать.

В фойе со стеклянной стеной он купил программку, еще раз пробежался по либретто. Юля улыбнулась и отобрала программку себе:

– Нечего там читать! Я сама расскажу: Тоска влюблена в художника и боится, что он ей изменяет. А ее преследует барон Скарпиа, по совместительству прокурор. И он, чтобы избавиться от художника, его арестует и грозит расстрелом. Короче, надо музыку слушать. Там главное – ария художника в конце.