Трудно быть человеком. Цикл «Инферно». Книга пятая

Взяв кунаи за пазуху, под ремень, Инферно набрал сюрикэнов и вооружился тем, чью смертоносность ощутил на собственной шкуре, кусаригама. Прыгнув в шахту, он оттолкнулся от противоположной стены и влетел на этаж ниже через открытую дверь шахты. Их встретили шквальным огнем девять головорезов Якудза у которых не было никаких шансов против, никого из четверки, даже поодиночке. В стороны мерцающих огней тут же полетели сюрикэны, которые заткнули их навсегда. Инферно даже разочаровался, не получив достойного отпора, в отличии от синоби, которые продолжили резать уже сотрудников организации Якудза.

Инферно не считал себя потрошителем безоружных и воздержался от такой чести, лишний раз, убедившись, с кем именно связала его сама судьба.

Но соратница в лице милой Киоко, которая понимала его и была готова разделить с ним и жизнь и смерть ради общей цели, перекрывала собой все недостатки их аморальной компании.

Глава 64. Ронин

Заняв семидесяти пятиэтажный небоскреб, перебив абсолютно всех внутри, Инферно, как и сама Киоко поняли, что теперь, обратного пути у них нет.

Особенно остро понимала это Киоко, которую Бестия тут же приговорила вместе со всем её кланом, выслав пару тысяч головорезов Якудза на их ликвидацию.

На следующий день, Киоко зашла в комнату Инферно, который стоя перед окном во всю стену, смотрел на закат дня, ассоциируя его с закатом своей прошлой жизни. Нельзя приходить в чужой монастырь со своими правилами, а значит, время пришло, время променять ненавистную совесть на что-то попроще, что не терзало бы и служило лишь формальностью.

Кодекс чести самурая вполне подходил на эту роль, хоть и был чужд самому Инферно, который был носитель другой культуры и который понимал примитивность этого кодекса, но все лучше, чем советь, которая душила парня изнутри за всё, что он когда-либо сделал не так.

Киоко – Я хочу, чтобы ты кое-что увидел.

Инферно вышел из ступора и обернулся. По его подавленному виду Киоко поняла его тяжелое состояние и подошла:

– Теперь ты один из нас.

Твоя боль, наша боль… моя боль.

– Это не боль, это хуже – полная глупость.

– Так избавься от неё и пойдем дальше.

Инферно усмехнулся:

– Избавься… но ведь это моя глупость и она часть меня.

– Сегодня ты станешь частью нас… сегодня ты займешь достойное место возле меня… чтобы завтра покарать всех тех, кто возомнил себя богами на земле.

– А разве самураи не защищали таких, служа им?

– Теперь у меня нет господина, как и у тебя.