Часть

-Ну что, крысёныш, как ты? Жду не дождусь, когда уже в жопу выебут! – прогнусавил мне в ухо Бирюков как-то в строю, когда мы шли со столовой.

Он нашего призыва и русский. Приехав в часть, сразу начал клянчить у богатых родителей бабки и славно осыпал весь старший призыв и «интернационал» бабками, за что получил условную лояльность.

-Странные у тебя желания, Бирюков. Но если хочешь, то попроси кого-нибудь, может тебя-то выебут. – тускло отвечаю, думая о стопе, которая никак не проходит, безуспешно пытаясь «поймать ногу» впереди идущего.

-Я про тебя, пидор!

-Я тебя тоже не выебу, извини.

-Ты ахуел, крыса! Щас придем, мы с тобой поговорим.

Дошли. Строй разъебался, Бирюков подходит ко мне.

-Ты же приговорен уже, знаешь ведь?

-Это ты приговорен. Когда-нибудь они уедут и мы вернемся с тобой к этому разговору и от меня ты не откупишься никакими бабками, что за твою жирную жопу надоила твоя мама.

-Ах ты мою маму трогаешь!!!-визжит Бирюков и идёт на сближение, но не бьёт.

Я не дёргаюсь, лишь устало на него смотрю.

-Твою маму когда-то трогал твой папа и именно поэтому ты сейчас стоишь передо мной и ведёшь себя так…-ухожу в роту, не слушая дальше его дебильный монолог.

Шли дни.

Те, кто хотели получить лояльность со стороны южных и старшего призыва, начали активно при них пытаться меня щемить.

Сеня – быдловатый чел, моего призыва, активно используя феню, вечно при Джамбекове, начинал пиздеть о том, что в его кругах на гражданке с такими как я делали.

Сорокин, явно, пытаясь услужить «власти», прилюдно пнул мне как-то под зад и что-то сказал про крысу. Вкладываюсь как могу и ебашу ему в голову двойку.

Удар левой залетает в зубы (шрам на пальце от этого удара останется на всю жизнь у меня). Чувствую хруст. Сорока падает на «взлётку» и с ревом выплевывает кровь с зубами.

Пинаю его, но тут же падаю рядом. Нога взорвалась от боли.

На меня не нападают, никто впрягаться за «подлизу» не считает нужным.

Подходит мл. сержант Г.

-Ты должен денег нам за украденный телефон.

-Мы оба знаем, что я его не крал, к тому же телефон не твой, а Тихонова.

-Да, но свой поступок ты должен искупить перед всеми и должен нам денег. С тебя солдат, тысячу. Каждую неделю. Очень жаль, что ты так низко пал.

-Боюсь, придётся вам обращаться к судебным приставам.