Камбенет

Девице исполнилось шестнадцать лет, то есть только что созрела, жениха у неё еще не было, ну и что же простаивать зря. Философия не помеха здравому смыслу, но его раскрытие, всё естественное разумно и потому благо. Не оставлять же косолапым мужикам её долговязость, маленькие грудки, плоский живот и узкую, не разношенную щель – не поймут. Им милы коренастые сноровистые девки с выменем как у коровы и остальным таким же, себя же Мелиден уже считал носителем аристократического вкуса.

Перед отъездом Мелиден попросил барона присмотреть, чтобы другие слуги не причиняли Атавлике незаслуженных обид из-за него.

Он, конечно же, не считал изменой Диан свои путевые связи. У каждого купца или иного постоянно путешествующего завязывается нечто подобное в регулярно посещаемых местах, это в порядке вещей.

Более того, среди знати и даже богатых горожан Средиземья воспринимается как обыденное и своеобразное двоеженство. Почти все церковные браки в этой среде заключаются по расчёту, в силу династических или имущественных соображений.

Внешность, характер и даже возраст невесты совершенно не принимаются во внимание. Поэтому многие достигшие положения в обществе наряду с главной женой заводят вторую незаконную, по собственному вкусу «для души и тела», и живут на две семьи.

Иногда сама старшая жена, постарев, приводит молодую заместительницу, чтобы держать всё под контролем и чтобы траты супруга не выходили за разумные рамки. Такое, впрочем, чаще случается у зажиточных горожан, не среди рыцарства, где хозяин, как правило, подбирает себе молодую подругу сам.

Заметим, речь идёт не о купленных или захваченных наложницах и не о случайных связях, но о более-менее добровольном схождении при не слишком большой сословной разнице. Бастарды от таких «параллельных» браков не считаются изгоями и зачастую воспитываются вместе с законными детьми. Их положение ближе к младшим членам семьи; на полное наследство они не могут рассчитывать, но по обычаю их следует пристроить куда-нибудь.

Птицы весело щебетали в кустах, несмотря на глубоко послеобеденное время, и столь же радостно было на сердце Мелидена, когда он въезжал в Озёрный город через юго-восточные Иннедриганские ворота во вторник 19 мая. Поездка в Шарим-холм заняла шесть дней, а если считать от расставания со старшим маршалом, то все восемь, хотя при большом желании можно было бы уложиться в два дня. Но Мелиден не ощущал никакой тяжести на своей совести.