Странствия Мелидена

Но в 4503 г. Икмар Варсин был послан в тогда независимый Грют Полуденный в составе большого посольства, где занял видное место. Его целью было наладить устойчивые отношения с вождём приморской Ургаторской орды кангуном Кансаватрой-даю («даю» значит «владеющий многими» на грютском языке) и, главное, с богатым заморским Грютом Великим.

Кочевники-сыроядцы постоянно донимали Медвежье набегами, захватывали добычу, уводили пленников; необходимость обустроить оборону от них была важнейшей причиной столь сильной великокняжеской власти, иначе вряд ли кто из лесных общин и старейшин согласился бы платить высокие подати.

Справедливости ради, ордынский торг, на котором огромные стада скота продавались ниже стоимости их выращивания в Медвежье, был одной из причин варварского изобилия в захолустном лесном краю. Благодаря этому торгу даже захудалые смерды в Висагете имели лошадей, ели мясо каждый день, носили сапоги и овчинные полушубки. Взамен кочевники просили в первую очередь шорные и другие кожевенные изделия, производство которых было поставлено в Висагете и других ближних городах на широкую ногу.

Бесчисленные кочевничьи «посольства», на которые постоянно брюзжали «честные мужи» из-за княжеского отдаривания поганым и вонючим дикарям, самим видом оскорбляющим домостроевское благочиние, являлись по сути охраной при многотысячных табунах лошадей. То есть усилия по доставке за многие сотни вёрст и охране товара ложились на продавца. Если глубоко задуматься, кочевничьи набеги и требования дани были неосознанной попыткой вернуть часть того, что хорошо организованный город мирно изымал у простодушных (хотя самим себе казавшимся очень хитрыми) дикарей в ходе повседневного неравного обмена.

Но глубоко задумываться висагетские обыватели не любили и не желали. То, что они покупали выносливых лошадок сыроядцев за пятую часть стоимости на великокняжеском заводе, было нормально и по обычаю. А вот налёты кочевничьих удальцов и требование дани-откупа их кангунами – разбой и несправедливое вымогательство.

Девятая часть скота, продаваемого на ордынском торгу с полуденной заречной стороны Висагеты, шла великому князю. Точнее, сначала князьки поганых платили пошлину в десятую часть, а потом великокняжеские люди по своему выбору забирали каждую десятую голову из оставшегося. В этом установлении была некая справедливость – табунщики, понятное дело, старались сдать в пошлину самую худшую скотину, зато великокняжеские дьяки выбирали из оставшегося лучшее.