Странствия Мелидена

Сотский Гиттин только ахал и охал, глядя на коловращение, другие старейшины боярских детей одобрительно хмыкали в пробитые сединой бороды.

Некоторые просили научить, но Мелидену приходилось отвечать, что быстро ничему не научишься, а для долгой учёбы нет возможности, и не умеет он учить – выразить словами совсем не то же, что сражаться самому. Ведь суть не в тайных фехтовальных приёмах, которые можно было бы быстро раскрыть непосвящённым – зрители и сами это видели, набор приёмов был не такой уж обширный и вполне понятный, хотя некоторые хитрые.

Но выполнял он их столь резко и стремительно, что глаз едва успевал следить, и с неизменной точностью, поворачивался мгновенно и передвигался молниеносно, каждый раз оказываясь в единственно нужном месте, не дальше и не ближе от противника, чем следовало, и там, где он был не готов. Не терял равновесия, попадал без промаха, при этом на вид почти не уставал. А вот для этого действительно нужно упражняться несколько лет и с умом, пока тело и дух не перестроятся на нужный лад, пока не дойдёшь до собственного внутреннего понимания того, на что учитель указал краткими подсказками и своим примером.

– Говоришь, средиземец тебя этому научил?

– Да, беглый мастер Нимвурд из Камбенета. За шесть лет, причем первые три года упражнялся каждый день, потом реже. И другие учили тоже. Всё-таки столица и великокняжеский двор, не хрен собачий. Думаете, вру, когда говорил, что был гриднем великого князя и провёл восемь судебных поединков, все выиграл.

– Зато наши сильнее и ловчее стреляют из лука, чем ты из своего самострела, особенно верхом.

– Сильнее вряд ли, мой имеет силу тридцать гривенок и в семь раз увеличивает её через рычаг. Быстрее – да, самострел перезаряжать дольше и менее ловко, особенно зимой в рукавицах. Зато, если он уже взведён, первый выстрел можно сделать сразу – лишь болт вложить в жёлоб. Это важно при нежданной стычке. А если стрелять издалека и спешившись, можно делать это с колена и даже лёжа, с опоры, и целить сколько надо.

– В верховом разъезде не больно спешишься и спрячешься, когда преследуешь неприятеля либо уходишь на всём скаку.

– Нельзя всё во всём делать лучше всех. Иногда двуручник и самострел лучше, иногда рогатина и лук. Потому они и придуманы, для разных случаев. Если пособлять друг другу, не будет слабых мест.

Мелидена начали ценить, но в свой круг по-прежнему не допускали, особенно косные и подозрительные «истинники».