Матрешка и Медведь

 – Здесь этажа три в высоту. А вон там заканчивается, кстати, – и он пошел вдоль стены.

– О, это угол! Это дом! – и он исчез с глаз, завернув за угол. – Точно, дом! – подтвердил, высунувшись на секунду, и снова исчез.

– Чушь какая-то. Откуда здесь дом? – пробурчала Матрешка и направилась следом.

Медведь оказался прав – стена не обрывалась углом, а сворачивала вправо и бугрилась посередине тем, что некогда было эркером. Его сплошь покрывали такие же огромные фотографии леса, только наклеенные криво и хаотично.

Судя по всему, дойдя до этой части дома, неизвестный маскировщик изрядно устал. Окна эркера тоже были залеплены снимками окружающей природы, но некоторые уже отклеились и трепетали на ветру, собирая на себя весь пролетающий лесной мусор. В результате несчастная архитектурная деталь превратилась в подобие огромного древесного гриба. Матрешка и Медведь отошли чуть дальше, чтобы окинуть взглядом весь дом.

– Большой! – уважительно оценила Матрешка.

– Три этажа, точно. Вон, смотри – там окна заклеенные, и вон там, плюс эркер.

И подземный гараж еще наверняка. Может, это и есть колдунья?

– Она, конечно, свихнулась, но не до такой же степени! – как бы Матрешка ни стремилась найти злосчастную флешку, перспектива встречи с колдуньей настолько ненормальной крепко ее, должно быть, озадачила.

– Помнишь, велосипедист говорил, что она все подходы к дому замаскировала, сорвала указатели…

– Это продавец карт говорил.

– Без разницы. Все сходится. Она и дом замаскировала, чтобы не было видно с дороги.

– Ничего себе, замаскировала. Весь лес слетелся.

– Ну да, не рассчитала немного, – согласился Медведь, – пойдем-ка обойдем его.

Свернув за следующий угол, они увидели картину трогательную и многообещающую. На фасаде красовался очередной нарост, обклеенный огромными фотографиями, но из-под листов плотной бумаги выглядывали перила и ступени. Это было крыльцо. А перед крыльцом стояла скамейка. Обычная садовая скамейка с чугунной витой спинкой, не было на ней ни маскировки, ни следов вандализма.

На скамейке сидела девушка с заплаканными глазами и зычно сморкалась в просторный носовой платок. Туго заплетенная коса и тяжелый низ, упакованный в длинную пыльную юбку, говорили о простодушии и беззащитности перед мужскими кознями. Девушка аккуратно сложила платок, убрала его в объемную сумочку и скорбно посмотрела на Матрешку с Медведем.

– Колдунья здесь живет? – без лишних предисловий осведомилась Матрешка.