Я начинаю путь…

Правительство понимало, что пойди оно на поводу у «прогрессивных личностей», спустя короткое время придется массово вешать расплодившуюся по всей империи нищету. Английский пример из этой области был хорошо известен. Разница будет только в том, что сперва придется давить новую Пугачевщину, а вешать уже потом. Как ни крути, но мужицкий топор – вещь серьезная.

Ну, коль правительство не захотело идти навстречу пожеланиям благородного сословия, то вместо мужицкого топора оно получило дворянский кинжал. Восстание декабристов подавить удалось, но на этом ничего не закончилось.

Разного рода тайные общества продолжали плодиться. Но никакому правительству не может понравиться шантаж. Казней крамольников поначалу не было, зато ссылок в Сибирь хватало. А вообще, император Николай I поступал с ними мягко, поэтому фрондеры никак не могли угомониться. Момент истины для всех настал, когда на престол взошел Николай II. Не тот, который был у нас, а старший сын Николая Павловича. Николай Николаевич Романов оказался намного решительней отца. Да и доморощенные революционеры ему иного выбора не оставили. Ставшая среди них модной борьба «за вашу и нашу свободу» завела их слишком далеко. В итоге царь провел социализацию земли. Ничего нового для мужика в этом не было. Своим манифестом царь лишь подтвердил законность старинного порядка вещей: земля находится в вечном и безвозмездном коллективном пользовании того, кто ее обрабатывает. В данном случае – в общинном пользовании. Еще была отменена обязанность содержать своего барина. Ничего, кроме местных и государевых налогов, мужик платить был не обязан. Кроме того, если в моем мире у крестьян в пользу помещиков отняли от четверти до трети, принадлежащей им ранее земли, да еще выкупные платежи заставили платить, то тут обошлись без этого. Дворянам предложено было жить либо за счет государственной службы, либо за счет частной деятельности. Понятно, что подавляющему большинству это не понравилось. Став в результате простого росчерка пера нищими, они пытались бунтовать. Вот только делать это в крестьянской стране, где подавляющая масса населения является убежденными монархистами, получилось не очень хорошо. В итоге произошло то же самое, что и у нас в 1917 году. Кто-то смирился с неизбежным и принял новые правила игры. Кто-то эмигрировал за границу. Ну а кто-то пополнил ряды люмпенов. Лишь малая часть осмелилась на сопротивление реакционному режиму.

А как же свобода крепостным? Очень просто.