Я начинаю путь…

Если его удастся натравить на Гозмана, то все будет выглядеть чисто, никакой предвзятости. Еврей вступил в состязание с евреем. Но тут была одна проблема: Соломон Абрамович Ривкин себя высоко ценил и даром никогда не работал. Потянуть обычный его гонорар семья Мироновых не сможет. Разве что сочувствующие скинутся и помогут. Но это еще неизвестно, выйдет или нет. Значит, нужно самому позаботиться, чтобы Ривкин по собственному почину кинулся в бой. А ведь это вполне возможно! Во-первых, Ривкин и сам не переваривает Гозмана, а во-вторых, сын самого Ривкина был искалечен бандой наркоманов.

Уже поэтому «мироновцы» должны вызывать у него симпатию.

А вот это как раз не факт. Ривкин может решить, что просто одна банда выгнала другую и никаких благородных мотивов тут нет. Значит, придется самому с ним беседовать на эту тему. А чтобы он проникся, нужно ему аудиозапись Машиных сказок прокрутить. Уж они должны ему о многом поведать.

Хорошенько подумав еще раз, Анатолий Николаевич решил отказаться от намерения лично побеседовать.

Господин Ривкин может быть сколь угодно сентиментальным, но наивным он вряд ли будет. Адвокат, как и полицейский, видит в этой жизни столько грязи, что казенное увещевание на него нужного впечатления не произведет. Сразу поймет, что «опричникам» от него нужно совсем не то, о чем они просят вслух. А поняв, вряд ли проявит нужную старательность. Уж лучше его подвести к нужным выводам тихо и незаметно. Что у нас любит почитывать господин адвокат? «Невское время»? Вот и будем ему через газету на сознание воздействовать!. .

Вечером, после службы, Анатолий Николаевич по обыкновению своему посетил Аглицкий клуб – заведение старинное и почтенное. Кого попало в такие места не пускают, поэтому новых лиц там редко встретишь. Как правило, все друг друга давно уже знали, и постоянные компании уже давно сложились. Поэтому представлять барона газетному королю Руднову нужды не было. Вот с ним он и побеседовал за карточным столом на темы второстепенные.

Посетовал на оскудение литературных талантов и невнимание людей культурных к народному творчеству.

– Право, Анатолий Николаевич, вы и скажите. Какое творчество ныне у народа? Сплошь бездарные вариации на мотивы каторжных песен. На их фоне даже старинные матерные частушки выглядят образцом безупречного вкуса. А уж подражание нынешних певцов негритянской манере проговаривать под музыку текст…

– А тут вы, Олег Константинович, в корне неправы.