Слово из трех букв

Умеет он, не теряя совести, и задрать цену, когда людям нужно что-то от него, и сбить цену, когда, наоборот, ему что-то нужно от людей. В трудную пору, когда внезапно оказалось, что специалисты по судовым турбинам и турбинным установкам стране нафиг не сдались, он не стал впадать в уныние, а собрал шабашную бригаду и рванул с ней на строительство дач и коттеджей. Худо-бедно, но со временем и квартиры детям купил, и второй дачей обзавелся, да и отцовскую капитально перестроил. При этом умудрился не потерять связей в родной Корабелке.

Это ему весьма пригодилось, когда здоровье стало уже не то. Защита диссертации и работа на кафедре дали возможность зарабатывать не только казенные копейки, но и срывать неплохой куш на ниве изобретательства. Так что доверь ему кто пост финансиста, уверена – он бы и там не пропал и был успешен.

Но это все в прошлом и не здесь. А здесь мне предстояло сказку сделать былью. Валерия Павловича рекомендовал Машин отец. И рекомендовал не просто кого-то, а своего троюродного брата. Учитывая эти обстоятельства, я не стала приглашать его на формальное собеседование, а предложила родителям:

– А чего мы дома сидим? Раз уж он такой хороший человек, то можно и в гости съездить.

– Без приглашения? Неудобно как-то самим напрашиваться.

– Тогда что нам мешает пригласить его к себе?

– Не поедет он. Раньше он, может, и принял бы приглашение, но с тех пор как ты стала миллионершей…

– Спасибо, папенька! Мне стоит этого стыдиться? – А это уже сама Маша завелась. – Не знала я, что родня меня равняет с непотребными девками.

Я что, за эти миллионы собой торговала?

Ох, Маша, Маша! Проклятый переходный возраст! Вроде и разумная девушка, а природа все равно свое берет. Сейчас она порой бывает настолько капризна и обидчива, что и мне не всегда удается ее сдержать. Вот и сейчас, надулась, фыркнула и ушла в свою комнату. Правда, потом отошла, и вечером мы упросили Ивана Кузьмича затащить в гости стеснительного родственника. Встретили мы его честь по чести. Я накануне весь вечер несла вахту у «вечного огня» на кухне.

Постаралась-потрудилась ради гостя дорогого, чтобы ему и в голову не пришло больше, что мы нос от него воротим. И хотя гость чувствовал себя сначала не в своей тарелке, непринужденная беседа за обильным столом потихоньку расшевелила его, и он ожил. Еще бы! Я специально не стала выставлять на стол дорогих деликатесов. Зачем? Зато приготовленные мной блюда пришлись по душе всем, включая гостя. Свою долю похвал я собрала.