Слово из трех букв

Ледовый флот хотел, чтобы мы взяли на себя хлопоты по созданию подходящих для детей разных возрастов учебных фильмов и развивающих компьютерных программ. Инвестиции гарантировались. Эта идея, однако, не вызвала восторга и одобрения ни у Нахалкова, ни у Серушко.

– Маша! Поверь мне, это ненужные и лишние для нас хлопоты.

– Почему?

– Потому, – втолковывал Нахалков, – что это совсем другое направление в кинематографии. Ни мой опыт, ни опыт Бонифации тут абсолютно неприменим. Мы просто все испортим, если сами возьмемся за это дело.

– Но ведь есть наверняка студии, которые занимаются съемкой научно-популярных и образовательных программ, – не сдавалась я, ибо эта идея уже втемяшилась в мою голову

– Как ты думаешь, почему Ледовый флот не обратился к ним напрямую? – ехидно спросила Бонифация.

– Маша, ты просто не представляешь, на что собралась подписаться, – терпеливо начала мне объяснять Алексеева. – Даже простой школьный учебник непросто написать. Солидные люди на этом славу зарабатывают.

А за хороший вузовский учебник и научную степень могут дать. Тут ведь мало быть знающим человеком, нужно еще иметь незаурядные педагогические способности.

– Вот-вот! – поддержала ее Бонифация. – А еще это нужно все отснять. Да на одном оборудовании разоришься.

– Каком оборудовании? Съемочном?

– При чем тут съемочное? Лабораторное оборудование, работу которого нужно показывать, тоже денег стоит. А еще весьма специфический программный продукт. В общем, это посильно только очень мощной корпорации, которую нужно годами создавать.

Одним словом, позиция моих соратников была недвусмысленна: «Им нужно, вот пусть они сами и возятся!»

Пришлось оставить эту мысль и сосредоточиться на текущих проблемах. И хорошо, что у меня все руки не доходили до написания вежливого отказа. Все поменялось, когда Бонифация привела мне свою племянницу. Представьте себе некрасивую девицу, вызывающе одетую и украшенную. Волосы, раскрашенные во все цвета радуги, причудливо татуированное тело и смелость наряда наводили на мысль о том, что слово «приличие» ей вообще незнакомо.

Убогие знания и представления тоже заметно «украшали» ее. Ну а если добавить к этому наглость и стервозность в сочетании с безнравственностью?

В общем, я сразу хотела отказаться от такого подарка. Бонифация долго меня упрашивала «не губить бедное дитя, испорченное дурной компанией». Уговорила-таки! Взяла я ее, но поставила четкое условие: меняться, и как можно скорее.