Слово из трех букв

Правда, это были те, кто еще не «исповедовался» у Бонифации, а потому позволяли себе неприятные для нас вольности. В принципе, такую реакцию мы от них и ожидали, поэтому Серушко заранее составила список возможных грешников, а ручные кинокритики имели в запасе нужные аргументы для спора. Для самых непонятливых и упорных были приготовлены более убедительные аргументы. Этим предстояло пополнить счет моего сервиента после того, как они лично побеседуют с ней с глазу на глаз. Правда, сперва им придется наслаждаться в приемной прекрасным видом на тюрьму и личиком нового секретаря.

А там было на что посмотреть!

– Бонифация! Британские ученые уверяют, что в нашей стране выжил только один вид обезьян – злая и свирепая Гаврила. Поздравляю вас с приобретением подобного примата! Где вы его отловили?

Речь шла о новом послушнике Ордена, звероподобного вида детинушке, который, имея внушительные габариты, способен был одним только видом своим нагнать страх даже на неробких людей.

– Мария Ивановна, я понимаю ваш юмор, но зовут его все же Виталик.

Это мой кум. И не смотрите на суровую внешность, он очень воспитанный и порядочный молодой человек. И хорошо образованный, кстати! Имеет ученую степень по деловому администрированию.

– А шрам на лбу – это, конечно, ошибка молодости?

– Разве он его портит? И вообще, если мужчина чуть красивей обезьяны, он уже красавец!

– Понимаю вас, Бонифация… Прекрасно понимаю. Вам как женщине с безупречным вкусом трудно не оценить истинную красоту. Вот только посетители могут иметь дурной вкус.

Полагаю, что многим из них в ожидании приема лучше сидеть не в кресле, а на унитазе.

Я не стала спорить. В конце концов, Серушко много раз убеждала меня в том, что глупость не относится к числу ее достоинств. Тем более что ее племянница Марго успешно защитила свой бизнес-план и приступила к претворению его в жизнь.

Отечественные хулители меня не очень волновали. Хуже обстояло дело с зарубежными культурными деятелями. К ним я не могла применить никаких мер воспитательного характера.

Поэтому они разошлись вовсю, смело и открыто поливая грязью наш фильм. Меня это бесило до тех пор, пока Нахалков, лучше знавший богемную кухню, не просветил меня:

– Машенька, а ведь нам это на руку. После такой кампании дискредитации ни один режиссер не решится снять что-либо подобное. Считай, они сами, своим поганым языком надолго избавили нас от конкурентов. Правда, мы попали в черные списки, но вам лично хуже не будет.