Байки старого альпиниста. Нарочно не придумаешь

На спуске нас преследовали неприятности: то камни полетят сверху, то кто-нибудь из нас упадёт, я руку ушиб при падении. Больше я на Бизенгийскую стену не ходил.

Всем стало не по себе, и мы долго сидели молча.

Как-то знакомый альпинист рассказал мне: когда они ходили на Эрцог, то перед выходом на вершинную плиту кто-то оттолкнул его руку, и он чуть не свалился. Они сразу же спустились вниз от греха подальше.

Отмечают и другие странности: то камни внезапно сыпятся сверху, то орлы кружатся на одном месте с тревожным клёкотом, то горные козлы испуганно мчатся по ущелью.

Я лично не встречал Чёрного альпиниста, но кто его знает, в горах всякое случается.

Записки бывалого или

Сопли и вопли

Почему я пишу этот опус? Я не виноват, это он заставляет меня. Кто он? Здесь я вынужден сделать краткое, или какое получится, отступление.

В школе я ужасно не любил писать сочинения, а старшее поколение хорошо помнит, какие мы должны были писать сочинения. Например, на тему: «Катерина – луч света в тёмном царстве» по драме Островского «Гроза».

Ну, какие у меня были мысли об этом луче, никакие, поэтому я шёл в библиотеку и надёргивал этих мыслей у Белинского, Добролюбова и прочих знатоков этого царства и засовывал в свои сочинения. Смех и слёзы, но это было. С тех пор у меня крайняя неприязнь к этим классикам, а жаль, они заслужили своё место в литературе.

У меня была твёрдая тройка по сочинениям, и не больше, а вот по украинскому языку и литературе тройка была предметом моих мечтаний.

И я не мог понять, почему я, неглупый малый, по математике имел хорошие оценки, а по литературе полный прокол. Только потом я осознал, что природа наделила меня крайне недисциплинированным, доходящим до самодурства, мозгом. Он часто думает не то, что надо, а то, что он хочет. Бывает, засядет какая-нибудь мысль в голову, и он её думает, и я ничего не могу поделать. Это тот случай, когда хвост вертит лисой. Я никак не могу понять, по какому принципу он выбирает проблемы, но вот когда ему удаётся решить её, он отпускает меня со словами: – Ай, да молодец.

Вот и вся награда. Если бы он занимался тем, за что платят, я бы сейчас лежал на пляже пузом кверху на Мальдивах или смотрел бы Фудзияму, а так он заставил меня заниматься машущим полётом, где не только не заработаешь ни шиша, так ещё нужно работать на стороне, чтобы удовлетворять эту прихоть.

Отсюда вытекала ещё одна его особенность: он не хотел грамотно писать.