Поезд в новую жизнь

За день так несколько раз прокатиться можно, туда да обратно.

– Ну что, понравилось Котельниково? – спросил всех сразу Степаныч. – Правда ведь здесь особенная атмосфера, рыбная что ли… Я всегда здесь рыбкой запасаюсь, как возможность предоставляется, и для себя и в подарок… Вообще у каждой станции, да даже у полустанка своя аура, что ли… атмосфера. Если хочешь, – характер. Как у людей все равно. Только не сразу заметно. Присмотреться надо, почувствовать. Может даже несколько дней побыть… вот, например, Казанский вокзал в Москве, – там сразу понятно, эдакий разгуляй, рубаха парень.

А вот вокзал Брест. Он же как замок прямо. Крепость. Форпост. Часовой одним словом. Будет время, присмотритесь к вокзалам интереса ради, не пожалеете…

– А вот в Вяземском, – продолжил Степаныч, – там другая специализация… там еда что б поужинать, выпить и закусить. Картошечка теплая с маслицем и в укропе… а хочешь, жареная, с сальцем… огурчики соленые, грибочки… да даже капустка квашеная с зеленью и в масле… курочка копченая, домашняя, мясцо жареное-пареное, котлетки опять же… нигде так вкусно не кормят, как в Вяземском…

– Вяземское, это где? – интересуюсь я сглатывая слюну.

 – А аура там какая?

– Это на Дальнем Востоке… Аура? Да какая…– помедлил Степаныч, – «штурмовые ночи Спасска, Волочаевские дни…» слышал песню? Вот такая и аура, – и как то косо взглянув на меня, добавил, – увидишь ещё, какие твои годы.

«Чего бы это меня туда занесло? – подумал я. – Накаркаешь ещё…»

А Федоровна купила для внучки ещё и жареной рыбки.

Прибрав в сторону остатки завтрака они начали пробовать рыбу. Да так аппетитно. Я снова сглотнул слюну и пошел за чаем.

Кушать конечно хотелось. Особенно после рассказов Степаныча, да под копченые запахи в вагоне… Но я решил, что пока можно потерпеть, а в обед, сходить в ресторан. Ну, или, если носить будут, купить обед. А пока до обеда далеко, можно обойтись чаем. В самом деле, некоторые к этому времени только просыпаются. Это у меня так получилось рано встать.

– Так ты что ж – летчик? – начала допрос Федоровна, подождав пока я усядусь с чаем.

– Нет, штурман.

– Моряк что ли?

– Почему моряк? Нет. Я штурман на самолете.

– Ну вот. Летаешь значит. Летчик. Я же говорю.

– А на каком самолете? – поинтересовался Степаныч.

– Пока не на каком. Учили на разные. Получу назначение, узнаю на каком.

– Понятно. Выпускник значит. – Федоровна все знала. – То-то я смотрю молоденький такой. А жена твоя где?

– Нет жены.