Граф Соколовский и разыгранное убийство

Птички, стоимостью близкой к сумме долга графа Соколовского фабриканту, сидели на жёрдочке из белого золота. Каждую жёрдочку украшали двадцать пять бриллиантов, искрящихся огнями газовых светильников.

Граф Соколовский, большой знаток украшений, по достоинству оценил ювелирную работу и вкус покойной госпожи Барсуковой. Однако с некоторых пор граф стал относиться к таким драгоценностям бесстрастно, едва ли не презрительно. Он мысленно пожалел ту даму, которой придётся носить на своих ушах подобную тяжесть. Александр Константинович обратил внимание, с какой ревностью взглянула дочь Барсукова на баронессу, когда та притронулась пальчиками до стекла, отделяющего драгоценности от гостей.

– Oh, mon Dieu! Quel miracle[7 - Ох, мой Бог! Какое чудо! (франц.)]! – воскликнул князь Пулев. – Вы очень сильно любили свою жену.

– Видит Бог, это так, – вздохнул Михаил Аристархович. – Господа, пройдёмте за мной. Я покажу вам её портрет.

Граф Соколовский задержался у витрины и исподлобья проследил, как гости, вслед за хозяином дома, покинули библиотеку.

Последним выходил Франц Карлович. Графский секретарь с удивлением посмотрел на застывшего дворянина.

– Александр Константинович, вы…

– Иди! – отмахнулся граф. – Закрой дверь.

Оставшись в полном одиночестве, потомственный дворянин повернулся лицом к книжным шкафам из красного дерева. Он облегчённо вздохнул и тонкими пальцами пробежался по корешкам книг с названиями на русском, немецком, французском и английском языках. Повертев в руках какой-то французский роман, он отложил его в сторону.

Взгляд графа привлекла толстая Библия с золотым тиснением. Александр Константинович перекрестился и сел за невысокий столик. Избавившись от барсуковского хвастовства и восторженных вздохов князя Пулева, граф наконец-то смог расслабиться.

За чтением священной книги граф не заметил наступления ночи. Солнце зашло за горизонт, звуки за дверью к этому времени уже прекратились. Больше не было слышно барсуковских самовосхвалений и угоднических охов Пулева.

Граф Соколовский бросил взгляд на высокие часы из красного дерева. Толстая часовая стрелка приближалась к цифре девять. Кто-то осторожно подошёл к двери и нажал на ручку. Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула баронесса Мыслевская.

– Александр Константинович, вот вы где, – обрадовалась с наигранной, но оттого ещё более очаровательной, улыбкой баронесса. – А все гадали, где же ты потерялся. Но где ты мог потеряться, как не в библиотеке.