«Футляр времени», или Хроники одной хрени

Как и у многих, по мере взросления, «вектор выбора» будущей профессии шарахался по разным плоскостям и направлениям. От футболиста (в начальных классах) к археологии (восхищался научным подвигом Шлиммана), далее в мечтах стать дипломатом (насмотрелся прибалтийских фильмов о Западе) и, наконец, философия (Гегель, Кант, экзистенциализм – это звучало).

Следя за этими мечтаниями быстро увлекающегося внука бабушка каждый раз резонно замечала:

– Главное будь человеком и не забывай Бога. Тогда все у тебя в жизни приложится.

Церковь не посещала, но и к теории Дарвина относилась скептически. В два года, по ее настоянию, Евгений был крещен. Носила крестик, и по утрам, как бы незаметно от него, молилась на маленькую иконку, стоящую в углу книжной полки.

Помнит, как она ему, подростку, сказала как-то:

– Повезло внуку с бабкой, впрочем, и мне грех жаловаться.

И вот 32-х летний уже Евгений Петрович – кандидат философских наук, президент коммерческого банка, хоронит своих – бабушку Анну Ивановну и … жену.

Они заживо сгорели. Несчастный случай – на его, только что построенной даче, якобы, подвела электропроводка. Так случилось, в доме ночью остались одни, и огонь был неумолим.

Закрытые гробы. В храме много людей. Ему тогда казалось, что сегодня – в этот майский день навечно рухнул привычный порядок вещей. Не зря, хотя, подчас, дежурно говорят: «Невосполнимая потеря»,– это, конечно, про бабулю.

Остались он и она – Светланка, вцепившаяся в него дочка – второклассница.

Через год врачи поставят Борисову страшный диагноз.

________________________//______________________________

Выпускной класс остался в памяти непроходящим ощущением пустоты и потери. Дни протекали как-то бестолково и один тоскливее другого.

Ирку старался не замечать – это было труднее всего, но всегда здоровался первым. А девушка еще больше расцвела – красота стала утонченней, появилась женская взрослость. Симпатичная девчонка превратилась в юную мадам.

Внешне веселая и вполне счастливая, только с грустинкой в глазах.

И хотелось думать, что этот налет печали от невозможности вернуть все, как было. Но такая мысль сразу же убегала, теряясь в закоулках обиды, когда видел как Гоша с ней, сидя за партой о чем-то перешептываются, а она чуть щурится в улыбке.

– Неужели ей лучше с ним, чем со мной? – задавался Жека ревнивым вопросом. И не находил ответа.

Одиночество в любой компании, где ее теперь не было, душило.