«Футляр времени», или Хроники одной хрени

Молодежь слабо реагировала на такие призывы ударно поработать – чувствовали – каждую осень, встречая студентов, этот человек давно перестал верить в бесплатный энтузиазм.

Лишь староста и парень по имени Айдар не вызывают у него нареканий. Номинальному руководителю группы просто неудобно перед бригадиром – статусность старшего обязывает – хотя, иногда, и возникало желание бросить облепленный глиной корнеплод в впереди тарахтевший «Беларусь». Айдар же, сам деревенский, единственный из всех рабфаковец (успел отслужить в армии и, после подготовительных курсов, поступил без экзаменов) – сам по себе неизнеженный ничем работяга.

Его крестьянская основательность, наверное, надоумила привезти с собой целую дюжину водки. И вечерами зычным голосом объявлял:

Кто не со мной – тот дурак,– выставляя очередные поллитра.

На эти ежедневные предложения составить ему компанию откликались немногие – заточенный на новых любовных переживаниях староста, да, изредка, заглядывающий на вечерние посиделки Ринат, со своим самогоном.

Пожалуй, и весь состав. Два «ботаника» – Саша и Леня, внешне похожих очкариков, и все, без исключения, девушки которые пользовали вскладчину купленное в сельмаге крепленое – понятно, не в счет.

Сидя на воздухе, если дожди заканчивались, на фоне красиво пропадающего, за горизонтом солнца, наливалось. Спиртное быстро развязывало язык, и мужские разговоры становились восклицательными с небрежной, к дамам, манере. Тот же бригадир, если присутствовал, мог неожиданно выпалить, не соблюдая склонений, что-то вроде: «Скотину по головам считать, а политбюро надо по членам».

Откуда такая злость на партию? – вряд ли кто мог догадываться. Было и из надрывного. В русифицированной вариации примерно такое: «Живу как сорняк, никому ненужный! За что мне это все!? Да еб… я всех!». Сидящие враз замолкали. И хотя в его тирадах ничего конкретного – веет мизантропством.

Вбрасывался еще полстакана, и ни на кого не глядя, буркнув: «Всем пока»,– уходил.

Жеку, поначалу, удивляла такая резкая смена настроения этого, вполне, в общем-то, добродушного мужика – словно ни хрена себе переходит в хрен вам.

Спустя дня три, по приезду, Айдар пояснил:

– Ринат десять лет как вдовец, а сын-подросток утонул два года назад и, теперь, он один.

А еще рассмешило, когда бригадиру указали на отсутствие двери в деревянном туалете:

– Зачем она? Все равно тут брать нечего.

От главного героя:

«Энтузиазм, возможно, признак некоторого слабоумия».