Ожившие мертвецы. Начало

Давно мечтал об этом!

Тело Редькина содрогнулось, будто что-то попыталось вырваться из его утробы. Миша еле успел отскочить. Лёха изверг из себя весь свой обед: коньяк с кусками непереварившейся кукурузы. Ярость Мякинина куда-то вдруг ушла, оставив пустой усталый взгляд на блюющего Редькина.

– Ты чего? – с кряхтением повторил вопрос Лёха.

– Ты человека убил, – ответил Миша, теряя, впрочем, в этом уверенность. Всё увиденное складывалось в общую картину, в которую разум отказывался верить.

– Это зомби, не видишь? – каким-то потерянным голосом рёк Лёха.

Редькин распрямился, собираясь ещё что-то сказать, постепенно приобретая свою обычную задиристость, но тяжёлые шаги в тихом пустом коридоре, заставили его замолчать. Много шагов, сопровождаемые то ли рычанием, то ли хрюканьем.

– Две-ерь! – заорал Лёха, но Миша одним прыжком оказался у проёма и уже пихал от себя лёгкую офисную дверь. Руки с землистыми пальцами, лезли в оставшуюся щель, не давая двери закрыться.

Клубок навалившихся с той стороны тел многоголосно рычал и скрёбся, упиравшийся Миша медленно отъезжал назад.

Благослови Бог добрых нарьянмарцев, не ставящих решетки на первый этаж! Редькин, подобрав мачете, яростно и спешно выкручивал ручку на раме, пытаясь распахнуть окно. «Не сломай!» – мысленно крикнул ему Мякинин, боясь тратить иссякающие силы на голос.

Как только Лёха сгинул в светлом оконном квадрате, Миша резко отскочил в сторону, чтобы не быть зашибленным ввалившимися телами.

Рванулся к окну, чьи-то пальцы попытались ухватить его за шиворот, но прошлись только по хребту, заставив пробежать по спине холодным мурашкам. Рыбкой, как на занятиях по рукопашному бою, Миша вылетел в окно (высоко же здесь, хоть и первый этаж!) перекатился и встал, чувствуя, как по горячей спине растекается ручьём набившийся за шиворот снег.

Снежный северный свет будто обнял, накинулся со всех сторон, Мякинин стоял, привыкая и соображая.

По улице урча и рыча рассеянной медленной лавой наступала толпа мертвецов, серо-землистая, заслоняющая низкое северное солнце. Лёха, растерянный, пятился назад, выставив перед собой мачете:

– Давай, давай, подходи по одному!

Мозг, нагревшись и заострившись, будто взорвался: прямо нельзя, направо – заблудятся. Обойти здание и нырнуть в проулки, а там меж зданий по направлению выскочить к снегоходу.