Ожившие мертвецы. Начало

– Козлодои, блин! – сказал Редькин и сплюнул на урчащий пол «вахтовки».

– Почему козлодои, а не козодои? – поинтересовался Фархад.

– Потому что козлов доят! Как ты себя на вахте ночами, скучая по жене,–прорявкал Лёха. Витёк заржал, машина, тяжело качая боками, набирала скорость.

В кабине Инженер с Санычем обеспокоены были другим. Олег спросил, советуясь:

– Надо загатить, наверное? Заедем на лёд, он разъедется. Пила есть, если что – твой родной немецкий «Штиль».

Бетке, подумав, покачал головой:

– Уверен, что врут.

Времени убьём до утра, валя деревья и гать наводя. Сил и так уже нет ни у кого. Лёд можно и пешком проверить.

Сумерки ещё не закончились, и, на застывшей ленте реки можно было разглядеть безснежную уже серость льда. Инженер Варламов вылез из кабины, пошёл на реку, доставая из-за пояса топор. Вахтовики тоже повылазили, таращась в след Инженеру, зажглись огоньки сигарет, и только Мякинин пошёл за ним. Олег дошёл до стрежня, там лёд был тоньше всего, минут пятнадцать усердно колотил по нему топором, пытаясь пробиться к воде, потом топор перехватил свежий Михаил, оба вернулись довольные:

– Проедем!

Машина довольно ходко перебралась через реку, под аккомпанемент комментариев Инженера:

– Если ровная погода будет, то лёд неделю минимум, а то и две простоит, а то и две.

Не могли не знать, гады! Вот тебе и хвалёная северная доброта и гостеприимство! Хотя их тоже можно понять, да, Саныч? Мир сейчас съёжился до таких лагерей-городков. Вон, Мякинин тоже говорил, что в лагерь в Нарьян-Маре всех нас не пустят. Привыкать надо.

«Апельсин» выехав из реки, забрался на берег. В будке радостно заорали. Бетке показал на негустой забор, местами поваленный, за которым возвышался срубной двухярусный дом с по северному узкими пластиковыми окнами:

– Вон тот самый монах живёт.

– Не монах, а отшельник, – поправил Олег.

– Какая разница?

– Монах, это тот, кто в Бога верует, а отшельник может просто от людей уйти. Блин, ты чего, Саныч, вроде в России всю жизнь прожил, а не знаешь элементарных вещей, – упрекнул Олег, останавливая и заглушая машину прямо на дороге – всё равно никто не поедет.

– Эй, хозяин! – рыкнул Бетке, проходя повисшую на одной петле калитку. Оглянулся на вахтовиков, те вообще предпочли пройти широко сквозь поваленный пролёт. Уже здесь с порога было ясно, что хозяин вряд ли сидит дома. Вахтовики разбрелись по двору, и никто первым не решался пройти в дом.