Ребус смыслов

А все другие доводы и слабые оправдания растерянного мужа принимались не более, чем бред воспаленного сознания, пусть и родного человека.

Понять каждого, наверное, совсем не трудно. Ведь оба они сейчас переживают страх – женщина, обязательно, за их брак, а он за то, чем вся эта «бесовщина», творящаяся с ним уже почти месяц, рано или поздно закончится. И фактически в тот момент была полная схожесть в обоюдной неуверенности за будущее свое и близких. А вот голос или какие-то намеки на зримое присутствие рядом Галины Сергеевны, не считая того единственного раза, исчезли напрочь.

Сбивчивый же его рассказ, когда супруга с неподдельным испугом притронулась к исписанному предплечью дражайшего, про ту встречу в гараже с якобы покойной, прозвучал для нее просто сигналом – Андрея необходимо срочно спасать. И ему самому, закончившему говорить, остро почувствовалась вся фальшь собственного неуверенного изложения происходящего с ним в последнее время, да еще втайне от всех.

На ее нериторический вопрос, почему он соврал про разбитый затылок и до сих пор тщательно скрывал эту явную болезнь на коже, так и не нашлось сколь-нибудь вразумительного ответа.

Вдобавок ко всему следует отметить, что сам Герасимов, с первого дня появления на себе этих «символов», скрупулезно заносил в блокнот узреваемую им «псевдотату-белиберду». И таких, до объяснения с женой, оказалось аж девять. Каждая из них держалась по двое-трое суток, пока не сменялась на другую, строго чередуя комбинации цифр с буквами на контурность точек и тире.

Сейчас же она как раз наблюдала у него спиралевидную «цепочку» чего-то, словно из азбуки Морзе. Случилось такое, когда Дюша, укладываясь спать, неосмотрительно, при свете ночника, стал уж больно явно рассматривать в зеркале – исчез или нет этот рисунок, ведь он держался дольше всех предыдущих.

Итогом той семейной беседы на повышенных тонах явилось «жаркое» примирение с твердым совместным решением – завтра он, видите ли, идет к дерматологу и, конечно, к психиатру.

Но этой ночью, во сне случилось нечто, похожее на некую раскодировку – Герасимов вдруг все понял… Цветная «картинка» сложилась четкой и во многом пояснительной…

Ранним утром вставалось словно с похмелья: ломило в висках, наждачный язык и почему-то металло-сладковатый привкус крови во рту. Наверное, во время своего переживательного видения накусал губы – они болели.