Черные дыры

? Ничего, успеешь, ? поставил я точку в наших пререканиях и добавил:

? Жду. Время пошло.

Я стал одеваться, продолжая разговаривать с самим собой: «Надо же, она приехала из Мухосранска в Москву для того, чтобы убивать моих детей».

Дорога от дома под номером девяносто семь, находившимся на самом краю Москвы, на Алтуфьевском шоссе до дома номер двадцать девять по улице Юных ленинцев заняла один час десять минут.

У меня не было машины, на которой я мог бы за полчаса долететь до известного мне адреса.

Мы поднялись на третий этаж, и я, нажимая пальцем на кнопку звонка квартиры отца, извлекавшего соловьиную трель из пластмассовой коробочки, в глубине души желал положительно разрешить накативший черной волной непонимания вопрос.

Я приехал в эту квартиру к человеку, способному разложить по полочкам любую проблему и затем решить ее. К отцу.

За дверью послышались размеренные шаги человека, знающего цену не только каждому своему слову, но и шагу.

Дверь открылась, и, первым делом перед моими глазами предстала седая борода папы.

Мы с женой вошли в квартиру.

? Здорово! – произнес радостно отец. подошел ко мне и обнял.

Затем взглянул на Светлану, и мне показалось, что он все понял.

? Ну, поцелуй папу Сашу, ? сказал он моей супруге и подставил ей небритую щеку. Та, вытянув шею, поцеловала его.

? Вовремя пришли, я как раз борщ сварил.

? Мы не хотим, ? сказал для проформы я.

? Разговорчики! Марш мыть руки! ? скомандовал отец.

Что поделаешь, не будешь спорить с ним, и мы пошли мыть руки.

? Сейчас жиденького похлебаете, а то, наверное на сухомятке сидите, ? приговаривал папа, наполняя ароматным варевом тарелки.

Мы сели за стол. Хотя борщ был горячим, с ним мы управились быстро.

? Есть можно? ? поинтересовался отец и добавил: ? Сам варил.

? Нормальный борщ, ? пробурчал я.

? Нормальный, – усмехнулся он. ? Что там у вас?

Я рассказал отцу про письма и наглое обращение к моей жене ее тайного воздыхателя, на призыв которого Светлана красноречиво ответила абортом.

? Вот они, ? достав конверты из кармана, протянул я их отцу.

? Ну и писатель, ? усмехнулся отец и посмотрел на Светлану из-под густых черных бровей пронзающим взглядом карих глаз.