Черные дыры

–– Зачем тебе это надо? – однажды поинтересовался я.

-– А чтоб никто не подумал, что я не могуэ

Вот и я не могу понять, с чего началась эта исторя – с моего первого брака или с моего рождения? А может, и того раньше.

В 1914 году с моим дедом по матери, Петром Яковлевичем Конаковым, восемнадцатилетним новобранцем царской армии, произошел эпизод, подтверждающий случайность моего появления в этом мире. Я думаю только заступничество Бога предоставило дедушке шанс продолжить наш род.

Началась Первая мировая война.

Однажды я слышал его рассказ, подтверждающий мое предположение. И это было повествование о подвиге русского солдата, за который он получил Георгиевский крест.

Не знаю, где это было. Шло большое наступление на русские позиции. Дорогу неприятелю преграждала река, над которой возвышался добротный мост. Командир полка лично обратился к нему:

? Гвардии рядовой Конаков, приказываю вам взорвать мост так, чтобы уничтожить как можно больше живой силы противника.

? Есть подорвать мост с живой силой, ? отчеканил дедушка, молодцевато щелкнув каблуками начищенных до блеска сапог.

? Ну-ну, подойди ко мне, ? мягко, по-отечески, подозвал его пожилой полковник. ? Ты уж постарайся, сынок, ? и, обняв молодого бойца, он трижды поцеловал его. Затем с грустью в глазах добавил. ? Ты уж не подведи.

? Не подведу, ваше высокоблагородие, ? браво ответил рядовой Конаков, развернулся и направился готовить мост к подрыву.

? Не подведи, ? уже, словно самому себе, повторил полковник и, взяв предложенную адъютантом папиросу, закурил.

Полковник знал, что посылает бойца на верную смерть.

Он пристально посмотрел на адъютанта и с уверенностью изрек:

? А ведь не подведет.

? Так точно, не подведет, ? поддержал адъютант своего командира, заглядывая ему в глаза.

? Нам бы только время выиграть, ? то ли себе, то ли адъютанту объяснил полковник, бросил на землю окурок, развернулся и направился в противоположную сторону, на ходу отдавая распоряжения.

Русские части отошли, а солдат Конаков остался выполнять приказ. Точно не помню, но, кажется, у него, и звание какое-то имелось. Что-то дедушка об этом говорил. Но мне было лет восемь. Да и слушал я вполуха. Это сейчас каждое его слово я ловил бы.

Мост был заминирован по всем правилам подрывного искусства того времени.