Спецназ Берии. Первый бой

Он узнал по голосу соседского Лёшку, неугомонного мальчишку, которому до всего было дело.

– Дядь Жень! – продолжал стучать Лёшка, будто не слыша окрика.

«Ну я те щас накостыляю». Женька решительно направился к двери.

– Ну, чего расшумелся? – Он резко открыл дверь. – Давно по шее не получал?

Лёшка от неожиданности потерял дар речи. Он только моргал и молча, как рыба, открывал рот.

– Что случилось-то? – Женя перешёл на более миролюбивый тон.

– Там, это… По радио…

– Чего по радио?

– Важное сообщение…

– Ну и что?

– Война будто…

– Чего-чего? Война? Это кто тебе такое сказал?

– Во дворе говорят.

Женька мельком глянул на часы – 12.00.

– А ну, пойдём, малец. – Он потянул с вешалки кепку.

Они вышли во двор, где было непривычно людно. И ладно бы народ куда-то спешил или просто прогуливался, выходной день всё-таки, ан нет, все стояли кучками и переговаривались. Мужики сосредоточенно курили.

Женька увидел компанию знакомых ребят и примкнул к ним.

– Чего ждём? – спросил он, обменявшись рукопожатиями.

– С минуты на минуту передадут важное правительственное сообщение… – выдал один из мальчишек. – С утра ждут.

«Вот те на… Неужто правда?..» – только и подумал Женька.

На часах было 12.05, но радиоточка у памятника Тимирязеву на Никитских воротах молчала. 12.10 – эфир по-прежнему безмолвствовал.

Пока народ томился в ожидании, по ту сторону репродукторов шло приготовление к выступлению народного комиссара иностранных дел СССР Вячеслава Молотова.

Сам Вячеслав Михайлович прибыл в здание Радиокомитета в 12.08. К этому времени все выходы и коридоры в доме на улице Качалова были оцеплены чекистами.

Молотов сел за стол, раскрыл папку и пробежал глазами приготовленную для эфира речь. Это был отредактированный членами Политбюро черновик, который набросал сам Молотов.

В 12.14 Молотов встал и прошёл в студию к микрофону. Страна к этому времени затаила дыхание, готовая внимать каждому его слову.

К Молотову подошёл дежуривший в этот день корреспондент «Последних известий» Николай Стор и налил в стакан нарзана.

– Уберите всё лишнее! – резко сказал Молотов.