Банда из подземелья

Пальцы левой руки вспыхивали болью один за другим: безымянный… средний… В голове промелькнула мысль: «Как же я буду открывать калитку??!»

К счастью, на улице работали прожектора, а то в темноте он мог бы свалиться ещё раз, да и вообще заблудиться, находясь в неадекватном состоянии. Сыщик добежал до калитки и открыл механический замок, обнаружив при этом, что пальцы его всё-таки слушаются, в том числе и «отрубленные»; правда, руки у него тряслись, как у алкоголика. Боль пронзила указательный палец, и Николай, проскочив в открытую калитку и забыв её закрыть, понёсся дальше…

Вдруг жуткие галлюцинации стали ослабевать, и он тут же остановился, решив, что покинул зону поражения.

Ему очень не хотелось убегать слишком далеко от дома.

Мужик с топором размахнулся ещё раз, и большой палец левой руки тоже заболел у самого основания, но как-то неубедительно, несильно. Сразу после этого картинка лесной поляны с бандитами поплыла перед глазами и за несколько секунд будто бы испарилась в воздухе. Раздвоение сознания исчезло.

Николай понял, что на самом деле покинул зону поражения.

Около минуты он чувствовал постепенно ослабевающую боль в нескольких частях тела, словно его действительно избили в мясо и отрубили пальцы на руке – галлюцинации оказались весьма реалистичными. Кроме того, во время своего бегства сыщик упал на лестнице уже по-настоящему. Но через минуту болевые ощущения почти прекратились, так что теперь на них можно было не обращать внимания.

Николай огляделся. Поблизости никого не было, а сам он стоял метрах в пятнадцати от распахнутой калитки.

Он решил посмотреть время и полез доставать мобильник, но руки ещё тряслись, и мобильник выпал на дорогу. Нецензурно ругаясь шёпотом, сыщик поднял его, глянул на экран – 23:06.

«После такого надо срочно отдохнуть», – пришло ему в голову, и он, вспомнив, что поблизости есть скамейка, направился туда. Скамейка стояла в кустах. В темноте её было трудно найти, и пришлось включить фонарик мобильника. Отыскав её, Николай развалился на ней во всю длину и задумался.

«Значит, это психотронное оружие… оно каким-то образом заставляет вспоминать самые жуткие вещи, с которыми ты когда-либо сталкивался. Причём не просто вспоминать, и не наблюдать со стороны, а участвовать в этом! Со стопроцентной достоверностью! Хорошо, я сразу сообразил, что надо свалить из зоны поражения. Мама, конечно, не сразу это поняла – она-то ещё не знала, с чем имеет дело. Соответственно, ей было хуже, чем мне.