По ту сторону сияния. Книга первая

В остальном никаких послаблений от него мы не дождались.

Вечером в дверь постучали. Кирилл открыл дверь и отошел в сторону. Кто-то завозился у входа, послышался звук металлической посуды, и негромкий женский голос сказал:

– Кирилл, можешь сходить покурить. Я покормлю пленных.

– Хорошо, Вика. Они связаны, но двигаться немного могут. Если что кричи, я буду недалеко. Только не запирай дверь. Я сам закрою ее снаружи.

– Договорились.

Снова какая-то возня у двери и щелчки закрывающегося замка. Несколько мягких шагов по коридору и мое сердце остановилось, не выдержав взгляда зеленых глаз.

Я хлопал глазами, наблюдая как шевелятся ее губы, и не слышал ни слова. Не думал, что так бывает на самом деле. Я никогда не осознавал что тогда запал на нее. Чем она могла меня так поразить? Все эти годы я даже не думал о ней в таком ключе. Несколько ярких снов не в счет. И вот сейчас я сижу на холодном полу, связанный по рукам и ногам, готовлюсь умереть в ближайшее время, и тут она… Зачем такое усложнение моего и так непростого уравнения. Хотя чего это я? Мысли путаются. Какое осложнение? Она меня даже и не помнит. Для нее я просто пленник которого поручено покормить. Что она говорит? Почему Иван пинает меня по лодыжке? Так, соберись. Из ушей словно вату вытащили.

– … приедет Марина, – я рад, что Марина это не она, – и вас наверняка всех убьют. Она точно не простила тебе того, что ты сделал. Саша, если честно, уже смирился, а она нет. Она жестока. Слышишь? Вам нужно бежать и быстрее.

– Нам нужно поесть. Мы с утра ничего не ели.

– Что?

– Нам нужно поесть, – еще раз сказал я. – От голода мысли путаются. Никаких сил на побег точно нет. Сначала подкрепиться, потом думать.

– Ты меня вообще слышал? – Вика принесла из коридора сумку с посудой и едой. Стала доставать из нее содержимое и расставлять перед нами.

– Да слышал. Марина… бла-бла-бла, жестокая… бла-бла, убьет.

Усевшись на стул, Вика стала наблюдать как мы, неловко орудуя своими собственными руками, накинулись на еду и стали жадно поглощать хлеб, вяленное мясо, яблоки, кто что успел схватить.

Вика смотрела только на меня и едва заметно улыбалась.

– Ты меня помнишь? – спросила она глядя мне прямо в глаза. И от этого взгляда я почувствовал себя умиротворенно как прошлой ночью в палатке. – Вижу, что помнишь.

– И что? – с набитым ртом это прозвучало как «ыфо». Видимо она подумала я сказал «еще», потому что подошла ко мне и протянула яблоко.