Рыжий, или Лешке бролес. Лесные братья Прибалтики

Вася небрежно пошутил: «Стоит только закурить не там, где надо и бах – бабах!» «У нас не курят» ответил Санька, а Трофим только зло глянул на своего помощника: «Не буди Бога дорог». Саня кидал лопатой уголь в топку котла, а сам думал про Бога дорог. Спросить нельзя Трофим вёл состав аккуратно, выполняя все требования на каждом из перегонов и не гнал быстро. И снова их пропускали, теперь уже в обратную сторону. На частых перегонах стояли медицинские составы с ранеными, составы с эвакуированными заводами и гражданами и просто с беженцами.

Началось великое переселение народов. На не большой станции, где Трофим доливал воду в тендер, на паровоз влез солдат охраны с полным котелком горячей пшеничной каши и тремя кусками свежего серого хлеба. «Это Вам, сержант приказал, вы ведь голодные, а мы наварили пока ехали Угощайтесь пожалуйста» Солдат, принесший котелок, видимо был с интеллигентной семьи, худенький, с острым носом и круглых очках на нём. Он ещё не разучился смущаться. Трофим взял кашу и хлеб, поблагодарил солдатика и выйдя на паровоз помахал рукой в знак благодарности парню в фуражке, раздававшему команды охране во время стоянки. Тот махнул в ответ и повернувшись пошёл в конец состава выставлять пост. Каша оказалась кстати. За несколько дней на сухом пайке все соскучились за горячим и теперь ели солдатскую вкусную, с тушёнкой кашу, как будто масло с красной икрой. Запив водой коллектив был готов к отправлению, ждали сигнала семафора.

В Тамбов прибыли к вечеру.

Ещё солнце не село, а Трофим уже получил дозаправку и готов был к дальнейшему пути. Здесь, как и кругом, вся станция был заставлена эшелонами. Эшелон Трофима стоял рядом с воинским эшелоном перевозимый личный состав. В открытых настежь теплушках сидели и стояли солдаты с вещевыми мешками, но без оружия. Где—то была слышна русская гармонь, где—то просто пели народные песни. Боевого духа не чувствовалось, люди вспоминали своих родных и понимали, что война будет долгой, что многие из них просто не вернутся больше в свои дома. Кто—то писал письма, а кто—то просто спал, лёжа на деревянных нарах—лавках на скоро сколоченных в бывших хозяйственных вагонах. Дали зелёный и Трофим несколько раз погудел, давая возможность сержанту снять посты и влезть в свою теплушку вместе с солдатами. Паровоз набирая скорость шёл на Воронеж.

Саша по малу втягивался в довольно тяжёлую для подростка, работу помощника машиниста.