На перекрестках судьбы, или Исповедь предателя

На первый взгляд ей было чуть за тридцать, довольно симпатичное лицо, может даже немного смелое для этой должности, белые, видно осветленные, волосы были густые и сворачивались на голове модной дулькой, закрепленной шпильками, которые на половину вылезли из непокорных волос. Дама встала и немного пошатнувшись приоткрыв форточку чуть по больше закурила папиросу «Герцеговина Флор», достав ее из сине серой пачки. Перекурив и попив воды с стоящего графина, дама опять устремила свой взор в сторону парня. «Что не отвечаешь? Ждешь Самого или Зама? Давно сидишь?» засыпала она вопросами.

Но поговорить не успели в коридоре послышалась команда «Смирно!!!» и доклад подчиненного начальнику. «Во, Сам прибыл» – уже тише сказала дама то ли Николаю, то ли самой себе. В приемную вошел высоченный, красиво сложенный, в наглаженной военной форме старший майор приятной наружности. На его гладко выбритом лице сияла улыбка, что говорило о хорошем его настроении. «Привет всем присутствующим» обратился он больше к Коле, чем к секретарю, «так вот ты какой, летун ты наш дорогой, мне звонил Василий Васильевич и сказал, что ты согласен и ожидаешь, ну пойдем, пойдем в кабинет потолкуем, а капитан скоро будет. Мила, ты быстренько нам чаю и к нему бутербродов с моего фонда и бегом» жестко распорядился военный к секретарю. Кабинет, в который подтолкнули Колю, был действительно большим. На передней стене над головой руководителя висело два портрета В И Ленину и И В Сталину в золоченых рамах. На боковой стене огромная карта СССР с какими-то флажками и стрелками, на стене с окнами портреты Буденного и Ворошилова, но рамы уже на много скромнее. Под окнами ряд дорогих мягких полу кресел зеленого сукна, а в центре кабинета огромный, коричневый, полированный, явно не отечественный стол и под ним ряд стульев по проще. Рабочий стол руководителя был под зеленым сукном, с рядом телефонных аппаратов на нем. «Проходи, садись где удобно» пригласил, не убирая улыбку с лица, старший майор Колю. Парень сел за стол на простой стул и произнес: «Вы меня простите пожалуйста, мне не ловко, что Вы, такой большой человек, обращаете на меня столько внимания, сказали мне что это надо и Вам и стране, я готов служить и выполнять все приказы командиров и начальников». «Я ведь комсомолец и в ФЗО был секретарем комсомольской организации училища». Вошла с подносом Мила, приятно улыбаясь во весь рот и строя парню глазки. На подносе кроме двух чашек с чаем стояло три тарелки.