На перекрестках судьбы, или Исповедь предателя

Моня с Вано резались в шашки игра называлась в Чапаева, и от хохота не поймешь кто выиграл, а кто наоборот. Коля Кожемяко лежал на спине, на своей второй полке кровати и о чем-то думал. Но приключения на первый день еще не закончились. Неожиданно, без стука открылась входная дверь и вошел сам комбриг Пташинский Севаш Радмирович. Все кроме Васи, вскочили со своих мест и построились. Наступила тишина, если не считать Васиного храпа. «Кто из Вас Кожемяко?» жестко спросил начальник. Все замерли. «Я Кожемяко» ответил Коля, «Твого батьку как кличать не Станислав Кузьмич?» «Так точно, а что с ним, что-то случилось?» заволновался Конник.

«А меня ты не помнишь совсем? А Розку мою? Вы же в детстве вместе играли в тачанке, помнишь?». «Ваших мамок одним снарядом тогда накрыло, и мы с твоим батькой мытарились с вами по частям, ох и рубака твой татко скажу я тебе прямо, а вот теперь и сынок его у меня служит, честно скажу хотел я Моню взять в экипаж, но он меня простит возьму только тебя к себе штурманом, да сядьте Вы мы же не на службе, привыкайте, Вы же офицеры без пяти минут, а у летчиков, как и у кавалеристов есть свое братство, в которое Вам и придется скоро вступить. » «Так Роза – это Ваша дочь?» выдавил из себя сержант, «Да да наша, а чья же еще, ха ха ха» засмеялся Пташинский. «Добро еще увидимся, я пошел» и он так же быстро, как и пришел, исчез за дверью. Это был крутой поворот вернее пике. Ухаживать за дочерью командира строевой части???

Ужин был не менее шикарен и вкусен, только без вина.

Когда пришли в общежитие и разлеглись по своим кроватям Николай спросил: «Теска, так мы при тебе за все это время учебы так ничего и не узнали, а оказывается ты, как и я без мамки рос, а я потом и без отца сирота я. Сказал бы чего» «Да что говорить то, мало чего помню, вот его вообще не помню, а отец так больше и не женился мы с ним вдвоем по частям мотались, солдаты за мной ухаживали и в бою на границе с Финнами я пацаном был пару раз в 27м году. Батя тогда там недалече служил и на эту провокацию его вызывали он там нарубал их и Кронштадт батя усмирял в марте 1921года и там меня чуть не убила матросня» начал было и сразу замолчал наш Конник. «Потом как ни будь расскажу» – помолчав, заверил он друзей. «Скажи пожалуйста мне вот что, а Розу ты хоть помнишь? вчера видел и не вспомнил совсем?» – тихо так спросил у тески сержант, «Да нет же я Вам всем толкую, никого я толком не помню».