На перекрестках судьбы, или Исповедь предателя

«Все посещения на сегодня должно быть закончились» прокомментировал дед Толик. Позвали на ужин. Николай Николаевич пошел занимать столик, а через несколько минут подтянулась и вся четвертая палата. На ужин была гречка с жаренной рыбой. Куски рыбы были большие и хорошо прожаренные, диетическим давали вареное мясо, которые тут же меняли на рыбу. Чай был горячим и не сильно сладким таким, как и надо, булочка и шайба 20 грамм сливочного масла. Егор не спеша поел все, встал, сказал спасибо и убрал со стола за всех тарелки и стаканы.

В палате никого не было, все по-тихому курили на открытом балконе. Егор сел и прислонив к уху наушник, стал слушать музыку. В палату заглянула Оля с очаровательной улыбкой. Она сегодня дежурила. «Как тебе первый день?» спросила девушка. «Да все хорошо, вот только зачем чье-то место занимать? Я ведь не болен мог бы и походить каждый день». «Ух хитрый какой, так положено вот и отдыхай себе. Приходи вечером посидим в дурня перекинемся. Придешь?». «Хорошо» ответил парень. Девушка подарила ему ослепительную улыбку и убежала по своим делам. «Что, уже глазки тебе начала строить?» спросил вломившийся, как паровоз накуренный, дед Толик. «Смотри тут и женим тебя». Вошли и остальные мужчины, со скрипом расселись по своим кроватям и стали о чем-то своем тихонько переговариваться. Егор опять вздремнул, не разбирая постели, прислушиваясь к музыке с наушника. На улице уже потемнело и в палатах зажгли свет. В просвечивающееся окно с улицы постучала заблудившаяся горлица, потолклась по подоконнику и улетела по своим птичьим делам. Больные потянулись в туалет умываться и готовиться спать. Егор тоже встал и обнаружил, что его соседи собираются вечерять. Дед Толя сдвинул два табурета вместе, накрыл их белой тряпочкой, заранее принесенной его женой, на получившейся стол достал с тумбочки хлеб, сало, зеленый лук, баночку кильки в томате и несколько огурцов и помидоров. Его дружок Григорий Иванович, как по команде достал со своей тумбочки литровую банку с картошкой в масле, круг кровяной колбаски и бутылку домашнего кваса. Вилки и нож были заботливо протерты салфеткой, принесенной с комнаты приема пищи. Дед Толя выглянул в коридор, что-то пробурчал себе под нос только ему понятное и тихо сказал Григорию: «Доставай.» На импровизированном столе появилась пол литровая бутылка зеленого цвета с жидкостью заботливо закрытой большой бумажной пробкой из газеты и три граненых стакана. Григорий Иванович порезал колбаску, сало, помидоры и огурцы и открыл консервы.