Священная балалайка

Ну, как его жаба жадности и гордости задушит? Пусть платит, а как же иначе?

Ведь и у нас, и у вас бывает, что гордецы поздравляют друг друга – с чем? С гордостью своей. А потом прямо перед телекамерами шампанское давят. У нас, между прочим, правительство готовит Указ о создании Антипраздника! То есть в этот день – ни-ни. Даже перед телекамерами. Ни капли! С утра до вечера в этот день все друг другу пользу будут приносить. Даже мы. Ну там, брёвнышко

потаскать, «Беломор» прорыть. Тогда каждый будет знать, где собака порылась.

Вся Госдума объявила, что эта идея понравится не только российскому народу. Кстати, вам – в первую очередь. Не забывайте никогда, что только у нас

третьим глазом можно увидеть, пятой точкой опоры почувствовать и шестым чувством ощутить, что Россия – восьмое чудо света! Как же теперь нам в

стороне от ваших астронавтов оставаться?

Всем известно, они же не просто так полетели. Могу снова себя в пример привести, потому что так легче понять: я на мужа… бывшего до сих пор обижаюсь, а ведь он ничего плохого мне не хотел, значит, обида во мне самой.

Я её кормлю, и она меня за это жалеет! Или взять его же: он раньше постоянно проверял: где я, что делаю. Правду сказать, такое наблюдение из себя выводит, и я скандалы начала устраивать, чтоб не контролировал он меня. Особенно когда иду на задание. А сейчас задаю себе вопрос: может, действительно надо было контролировать, может, он что-то чувствовал, ведь я не святая? Вся беда в человеческой гордыне. А астронавты – тоже человеки. Какими они вернуться? Как их встретят? Вот мы и здесь, чтобы Америку от гордости за космический подвиг избавить. Ведь гордыня – один из самых наидичайших грехов на нашей архигреховодной планете.

– Значит, всему не мусульманскому миру – газават, то есть убей неверного,

потому как грешен? – разошёлся журналист. – И вы все выполняете волю одного нелюдя, собравшего вокруг членов своего кружка? А точнее – кружков своего члена? Но ведь это же противоречит даже вышесказанному вами.

Или я не прав?

На такой журналистский выпад женщина ничего вразумительного уже не смогла ответить и замкнулась, будто улитка в собственной раковине. Журналюги ещё некоторое время постояли подле, наблюдая, как она стряхивает со своего

комбинезона, напоминающего шкуру пятнистого оленя, будущие снежинки в

будущем становлении российским памятником, но, не дождавшись никаких уже серьёзных заявлений, расползлись в разные стороны.