Лаборатория странных тел

Было ему уже к семидесяти, и единственное, что временами омрачало его душевный покой и самодовольство – несогласованные и некомпетентные действия подчинённых, приводящие к ошибкам, скандалам и заставлявшим его «всё делать самому» (впрочем, только на словах).

– Ну, Анжелика Юрьевна, слушаю вас внимательно, – начал он повелительным, но довольно тихим тоном, – расскажите мне, как у нас дела сегодня. Прежде всего меня интересует эта заноза… как её… Нагорская.

– Пригорская, – поправила Анжелика Юрьевна, надев большие круглые очки и сделавшись ещё суровее.

– А, ну да… да, на горе ей не бывать. Как её ноги?

– Ей не нравится. Не достаточно элегантны. Кроме того, много шерсти.

– А чего она хотела? Пусть бреет. Красота, знаете ли, требует жертв, и не малых! Что вы ей предложили?

– Сделать лазерную эпиляцию.

– Правильно.

– Но она скандалит! Грозится всё рассказать.

Гюстав Грантович небрежно отмахнулся:

– Сколько у нас таких было – хотели рассказать? Всё равно им никто не поверит.

К тому же, когда к нам явилась, она что просила?

– Стройные ноги.

– Вот! Стройные, а не красивые. Этот пункт был отмечен в договоре?

– Б… был, – Анжелика Юрьевна слегка замялась.

– И я очень надеюсь, что был, – добавил главврач весомо. – Будет возникать – укажите ей на это. А на счёт элегантности – поговорите, разъясните. Это вообще понятие довольно размытое, на мой взгляд. Идеала не существует! Самочувствие её как, Альберт Карлович?

– В норме, – резво подхватит тот, будто только и ждал, когда его спросят.

 – Анализы тоже в пределах допустимых изменений. Зрачки только немного изменились.

– Побочный эффект. А что – красиво, необычно! Скажите, что это бонус. Но давайте дальше.

Гюстав Грантович открыл кожаный ежедневник формата А4, где было место не только для списка дел, но и для обильных к ним комментариев.

– Что женщина-кошка?

– Идёт на поправку, – отозвался заместитель тем же деловитым тоном, каким был задан вопрос.

Он, сам того не замечая, во многом подражал руководителю клиники, что тот как раз видел хорошо и за это его недолюбливал, усматривая в этом некое подобие издёвки.

– Результатами довольна? – Спросил главврач чуть холоднее.

– Пока трудно сказать. Но не жаловалась.

– Анжелика Юрьевна, может вы поясните? Руки, ноги, изменение лица? А то, как вижу, мой зам не в состоянии дать развёрнутый ответ.

– Конечности выпрямились, приближаются к форме прототипа.