Балкон на третьем этаже

Если он хотя бы отдаленно намекнет на подобного рода близость, она точно уйдет.

Алукарду начало казаться, что он герой какого-то ублюдского любовного романа для школьников. Он не мог отделаться от мысли, что все происходящее уж больно смахивает на романтическую комедию или драму, в которой он принимает участие в качестве неловкого главного персонажа, который ни хера не знает о жизни, но ему вдруг посчастливилось встретить девушку, обратившую на него внимание. Все это было бы весьма забавно, будь оно правдой.

Тогда Ал смог бы в конце напряженной сцены мирно выдохнуть, похвалить команду за работу и отправиться в гримерку пить кофе и читать сценарий, чтобы заранее знать, что произойдет дальше, и как на это реагировать.

Однако он не знал, что произойдет дальше. Когда Кристина входила в его квартиру он затаил дыхание.

– Да… ты похоже не врал. – Она критически оглядела коридор, но все же шагнула внутрь, повернулась к Алу и улыбнулась. – Но это ничего, у меня дома так же.

Алукард выдохнул с облегчением.

Однако, хоть первая ступень была позади, но она еще не вошла в гостиную. А если ей понадобится в туалет? Тогда ему пизда.

– Хочешь покорчить из себя джентльмена? Возьми мою куртку.

– Х… хорошо. – Ал так и сделал, и, пока она разувалась, повесил ветровку на плечики в коридорный шкаф с верхней одеждой. Затем закрыл входную дверь и начал разуваться сам. Кристина тем временем выскользнула из своих кроссовок и проворно мелькнула в гостиную.

Сейчас!

– Тут миленько.

Мне нравится диодная лента. – Он был спасен. Еле скрывая облегчение, он шагнул следом за ней. Удивительно, он и забыл про эту ленту. Купил ее тысячу лет назад, с тех пор механически включал ее по вечерам, чтобы в комнате был хоть какой-то свет. Иногда комбинировал разноцветные лампочки с монотонным торшером.

– Спасибо. Хочешь чаю?

– А у тебя вкусный?

Мысль, промелькнувшая у него в голове после этих слов, заставила его в очередной раз пожалеть, что он до сих пор не убил себя.

– У меня разный есть.

Ты какой больше любишь?

– А какой есть?

– А какой любишь?

– А какой… ладно. Черный.

– Какой черный?

– Ты издеваешься?

– Нет, почему же? У меня есть с бергамотом, заварной, пакетированный, с разными вкусами: кокос, ягоды, чебрец…

– Ты ебать чай любишь, да?

Она вплела в сложную структуру их простого диалога мат. Что ж, это значит, этот барьер они преодолели, теперь и он может так делать. Наконец-то.

– Ебать люблю.