Береги копейку

Столетия кровопролитных войн, революций и смен престола никак не отразились на его мастерски обработанном профиле. Казалось, на этой маленькой размером с пуговицу копейке были видны даже реснички девушки.

«Кто она была такая и почему кузнец решил увековечить её облик на благородном металле? – подумал Павел, чувствуя тепло от золота, разливающееся по ладони. – Кого она мне напоминает, и почему я чувствую её присутствие здесь в квартире? Это похоже на сумасшествие, и, мне кажется, что какая-то неведомая сила начинает овладевать моими мыслями и действиями словно злой дух, поразивший больного человека».

От этих мыслей Павел содрогнулся, чувствуя сковывающий тело холодок, змейкой пробежавший по спине. Убрав футляр с монетами в шкаф, он пошёл в ванную и принял душ. Смыв дурные мысли, начинающие посещать его последнее время всё чаще и чаще, он позвонил Сергею:

– Старик, у нас сегодня всё по плану. Идём в «Гроши»?

– Да, как и договаривались, в 11 выдвигаемся.

***

В клубе как обычно было полно разношёрстного народа.

Все толкались, протискиваясь между снующих туда-сюда тел, пытаясь найти место где можно было остановиться. Нарядные девушки, в обтягивающих ноги джинсах и коротких юбках с чулками на высоких каблуках норовились опустить свои нежные чресла в мягкие кресла за столиками, где их уже ожидали пьяные парни, опрокидывающие в себя стопки с текилой. Менее расторопные искали свободный уголок на танцполе поближе к диджею, чтобы хоть там застолбить себе место до тех пор, пока не переведут дух и не проникнутся атмосферой тусовки.

Почему-то сегодня «Гроши» напоминал Павлу ожившую древнюю ярмарку, с народным творчеством, шутами и скоморохами в ярких пёстрых одеждах, нелепых колпаках и раскрашенных лицах, на которой снуют молодые бабы в длинных цветных сарафанах с румяными щёчками и вязанками свежеиспечённых сушек через плечо; а мужики в нарядных рубахах с торчащими за поясом безделушками, разливают по деревянным кружкам настоянную на ягодах брагу; да ещё бесконечные ряды купцов, что торгуют расписными самоварами и цветными платками, расшитыми под хохлому.

– Очнись, – прервал его странные видения Сергей, – я организовал нам столик.

Он дёрнул Павла за руку и увлёк сквозь живую бурлящую массу народа в лаундж зону, где в основном курили кальян и была возможность хоть как-то пообщаться под раскатами нечеловечески громкой энергичной музыки.