Исповедь кочегара

– Простите, но вы меня, наверное, неправильно поняли, – смущённо залепетал Тимур, – я имел в виду не физическую близость, а, например, общие интересы, музыка, фильмы, или, может какие-то забавные истории, возможно, истории из детства.

Кочегар продолжал сидеть неподвижно, но не потому, что ему нечего было рассказать, или, что он всё так же холодно старался вести себя с незваным гостем, а потому, что на него нахлынули ужасные воспоминания из детства, которым он так и не смог найти объяснения.

– Я люблю комедии и боевики, – продолжил с запалом Тимур, даже не догадываясь, что этой фразой вырвал кочегара из старых воспоминаний, – а ещё люблю мультики, особенно люблю…

Рассказ парня становился всё тише, кочегар погружался в свои воспоминания всё глубже, и вскоре перед его глазами была белоснежная трескучая зима.

Маленькие домики в пышных белых шапках из снега мирно дремали. Признаками жизни этих домиков были только тусклый свет в окошках и сизый дымок, который тихонько шёл

из трубы.

***

– Кай! Вы-хо-ди! – раздался детский голос где-то за окном.

По комнате пулей пролетел резвый мальчишка лет десяти. Затормозив на пороге кухни, сорванец начал прыгать, словно заведённая игрушка, и повторять одно и то же:

– Бабуля, можно я пойду гулять? Ну, пожалуйста, бабуль. По-жалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – парнишка даже и не думал униматься.

Старушка улыбалась и наслаждалась каждым моментом, когда ей оставляли внука. Мальчик струился жизнью и добром, а неисчерпаемые запасы энергии часто выматывали бабушку до предела.

– Конечно можно, – ответила бабушка и погладила мальчика по головке, – только нужно хорошо одеться, чтоб ты не продрог, как только выйдешь на улицу.

– Ура! – после слов «конечно можно» мальчишка уже ничего не слышал, он носился кругами по кухне, как оголтелый, и радовался, как радуются дети, которых отпустили погулять. Одевшись рекордно быстро, мальчишка вышел на улицу. Там его ждал пухлый товариш примерно такого же возраста. Пухлик был в старой зимней курточке, явно в двух штанах и зимних ботинках.

Также на парнишке были рукавицы и шапка, на лицо был намотан шарф, поэтому между шапкой и шарфом были видны лишь одни глаза.

– Ну, наконец-то, – застонал пухлик, – я уже весь устал тебя тут ждать.

– Какие у нас на сегодня планы? – с сияющей улыбкой на лице сказал мальчик, никак не отреагировав на стенания друга. – Может быть, построим снежный форт? Или слепим снеговика. Нет, снеговик – это слишком просто.